Евсения

Та лишь неопределенно качнула головой. – Или я чего-то не понимаю, или… А ну, рассказывай, прохиндей, в чем здесь загвоздка. Как эти зароки даются и как потом расторгаются.

- А ты не передумаешь? – прищурился на меня бес.

- А ты расскажи сначала, - уперла я руки в бока. Тишок крутнулся на месте и с готовностью затараторил:

- Зарок на службу, наложенный на духа снимается или со смертью его господина или тем, кто его победил в честном бою.

- Ага, - в задумчивости скривила я набок рот. – А можно считать итог нашего… « честного» с волхвом разговора «честным боем»?

- Вполне, - азартно подпрыгнул бес.

– Ведь вы с ним один на один были и… В общем, можно. Так вот, для зарока есть непреложное условие. Это, как… - на долечку задумался он. – договор, только, особый и занесен не на бумагу, а спрятан в камне, через который господин за своим служкой и следит. И эти камни у волхва были…

- … в том самом мешочке, к которому мне и прикасаться было запрещено, - вспомнив, покачала я головой.

– А сейчас они где? Он же их всегда с собой носил. Тишок…

- Они здесь, - заполошно всплеснул тот лапкой, видя мой испуг. – Он их выложил на алтарь. Потому как… в общем… к ритуалу готовился, твоему.

И ты их должна будешь бросить в огонь, сначала. Это будет означать…

- Расторжение договора?

- Нет, - нетерпеливо мотнул головой бес. – Только лишь переход слуг к новому хозяину. То есть, к тебе.

- А мне-то вы зачем? – опешила я, но, увидав две вытянувшиеся физиономии, поправилась.

– В качестве слуг.

- Евся, дослушай меня… пожалуйста до конца… Так вот, после нашего к тебе перехода ты просто отпустишь нас на свободу и все.

- И все?

- Ага, - расплылся Тишок.

- А прощальный пендель под хвостатый зад?

- Ну-у, - задумчиво протянул он. – Это можно. Ради свободы. Ну что, идем к алтарю, Евся?

- Давайте по быстрее с этим покончим.

Камни, и в правду, лежали сейчас на узком алтарном столе и все в том же, затянутом наглухо холщовом мешочке.

А рядом с ними - еще один, «мой» камень, так в эту компанию и не попавший. Я поднесла его к глазам и всмотрелась с пристрастием. Палатум, красивого, темно синего цвета с голубыми кустистыми «облаками» на выпуклых, как купол неба боках. Размером не больше трети мизинца. И кожу «лижет», будто котенок, совсем родной.

- А что? Мой, так мой, – полетел «небесный» камень прямиком в мою сумку, щелкнувшись там об деревянного кентавра.