Охота на ламию. Институт неблагородных

— Вы мне льстите, Сиятельный, — смеялась Есения, и я никогда бы не поверила, что в голосе серой мышки, может быть столько хрустальной радости, если бы не услышала это собственными ушами. — Мне приятно ваше общество, не спорю, но я пока не готова к чему-то большему.

«Готова», — мелькнула мысль, но я отогнала её, чтобы не мешала слушать разговор, который давно окончился.

— Другого шанса, моя гранда, не будет. Я не предлагаю свою силу каждой встреченной девушке.

Мужской голос был нарочито мягким, казалось, протяни руку — и утонешь в нём, как в облаке.

Он ещё что-то говорил, но слова ускользали, как мокрый речной песок, стекающий между пальцами. Суть схватить можно, а детали, мелкие песчинки, норовят выскользнуть.

Рядом раздалось шипение, оно мешало сосредоточиться, кожу обдал горячий пар, но сдвинуться с места я не смогла. «Пожалуйста, не сейчас», — пришла другая мысль, но я уже поняла, что опоздала.

Ноги онемели, в груди нестерпимо жгло и трепыхалось пока ещё человеческое сердце, в горле пересохло.

Всё, Регина, сейчас ты опозоришься! Голоса Есении и незнакомца отдалялись, я уже перестала различать слова и выставила руки, чтобы найти опору, сесть, лечь, потому как стоять стало невыносимо больно.

— Она сейчас... , — с ужасом вскрикнула целительница, и внутренняя сила сдавила глаза.

Всё прекратилось ещё скорее, чем началось. Звуки стали ярче, мир объёмнее, а зрение острее. Даже сквозь полуприкрытые веки я могла сказать, сколько существ находится в комнате, где и как они стоят, а ещё я видела их истинную суть.

Голоса прошлого почти замолкли, но в последний момент я смогла узнать, кем из существ был незнакомец.

— Тихо, — произнёс Гумонд совсем рядом, и я открыла глаза, при этом почти потеряв равновесие. Моя разорванная одежда лежала на полу, там, где сейчас находился мой изумрудный, переливающийся даже при тусклом свете ламп хвост.

Говорить в облике ламии я не могла, только напевать или свистеть.

Мешал раздвоенный язык, но зато, увидев белое облако, окутавшее лицо Есении и Дракона, склонившегося над ней, сразу поняла, что надо делать.

Погрузив в пар кисти рук, Гумонд всматривался в облако, будто хотел увидеть там что-то, что могло бы помочь в поисках истины. На его лбу выступил кровавый пот, я поняла, что ещё минута, и видение ускользнёт навсегда. И всё будет зря.