Марена и Кощей

И почему она его не выгнала? Звали гостя Баюн. Марена была не дурочка и мгновенно вспомнила — один из бессмертных. Что ж… Пускай. Может если будет с ним ласковой, он ей поможет?

— Что тебе такое снилось? — ласково спросил Баюн, прищуриваясь. — Трепетала как кролик.

— Будто я падаю в пропасть и погибаю, — ответила Марена.

— А мне показалось, что-то, наоборот, жизнеутверждающее, — мурлыкнул Баюн. — Сладкое, как парное молоко.

— Поди прочь! — она швырнула в кота подушкой, и оставшуюся ночь не сомкнула глаз, ибо казалось, как только она их закроет, то упадет в ненавистные объятья и не захочет уходить.

***

Василиса болела. И причиной ее болезни был не ребенок. Даже удивительно, как она такая иссушенная, истерзанная, какой-то болью все еще несет в своем чреве жизнь.

В первый день Марена застала у ее постели мужчину — ни старого, и ни молодого, волосы, собранные в грязный колтун, загнутый нос, маленькие, пронизывающие глаза, с золотым блеском, похож на грязную, уставшую птицу.

Марена схватила кочергу для углей, и стала красться к нему со спины.

— Я слышу тебя, Марена, — сказал он.

Она вздрогнула до холодных мурашек в теле.

— Кто пустил тебя в покои царевны? Если ты сделаешь еще шаг к ее постели, я позову стражу.

— Шшш… — он приложил палец с загнутым когтем к губам, кисти его рук и запястье прокрывали перья, заговорил хриплым, едва разборчивым голосом.

— Кто ты?

— Я — Ворон, — сказал он, — глаза и уши Кощея. Я пришел по его поручению, узнать, как тяжело больна царевна.

— И?

— Травками здесь не обойтись, колдунья. Я не обладаю силой ведьмовства, но слышу что-то, чую гниль и смрад…

— Я тоже почувствовала, думала ее плохо моют.

— Какая глупая! Что-то пьет ее жизнь. Что-то цепляется за нее, как за жилу, и скоро иссушит досуха. Нужна сильная ведьма.

— Но я не ведьма…Я…

— Тогда она умрет, — Ворон коснулся щеки Василисы. — В ней осталось так мало, но все что есть, она отдает своему сыну. Какой жадный ребенок… — Ворон задержал руку над ее утробой и нахмурился. — Как давно она носит это дитя?

— Я не знаю. Я сама лишь недавно узнала о ее проблеме.

— Какая сложная задача стоит перед тобой, Марена. Набирайся мужества, — сказал он, обратился в ворона и как осенний лист вылетел в окно.