Мурена

— Живо говори, зачем хотела отравить Фрола Савельевича! — пробулькала Астра.

— Я?! — завопила от ужаса Полина Степановна и вцепилась в правую руку Ефима. — Что же вы на меня посреди белого дня наговаривает-то?! Фрол Савельевич уже два года берёт у меня чайные сборы, ни разу нареканий не было.

— А вчера? — спросил Ефим.

— Вчера? — переспросила Полина Степановна, вздрогнула, закатила глаза, а потом выдала: — Пришёл Фрол Савельевич как обычно после обеда, выглядел весёлым, я бы даже сказала, счастливым. Пошутил, что гроза чуть его мастерскую в море не смыла.

Я посмеялась, хотела отсыпать ему чая с бергамотом и малиной, а он вдруг зелёный попросил. Сказал, мол, для младой души надо что-то зелёное и нежное. Я вот и предложила ему с жасмином чай попробовать. Я сама его три раза в день пью! Пусть Астра мешок с тем чаем понюхает ещё раз!

— Не буду ничего нюхать! — заявила оскорблённая до глубины души помощница Ефима.

— Ладно, верю, — он сощурился, не сводя пристального взора с женщины. — Значит, Фрол Савельевич вчера внезапно сам захотел чего-нибудь другого, да?

—Ой, да! — закивала Полина Степановна.

— Я ему ещё предложила конфет шоколадных купить.

— И какие он взял? — поинтересовался Ефим.

— Шоколадные с вишенкой внутри, — честно призналась Полина Степановна. — Вы ведь меня не сдадите полицейским?! Я же одна троих детей поднимаю.

— Астра, подожди меня на улице, — попросил Ефим.

— А вдруг она вас чем-нибудь опоит? — зароптала помощница.

— Живо! — прикрикнул на неё Ефим.

Астра булькнула и величаво удалилась, но как только покинула подсобную комнату, то бегом устремилась на улицу, лишь подошвы туфель засверкали. Ефим тяжко вздохнул и проговорил:

— Я вмешиваться в ваши дела не буду, но если Егор Зубаткин о вашей незаконной торговле проведает, то ничем не смогу помочь.

— Егор зря не бесчинствует, — сдавленно прошептала Полина Степановна. — Ваша Астра бы не разболтала.

— Не моя она, — проворчал Ефим.

— А чего тогда она за вами хвостом бегает?

— Ну! — разозлился Ефим, всё-таки это он с поличным женщину поймал, а не она его.

— Сразу бы так и сказали, — спохватилась Полина Степановна. — А вам, мой дорогой Ефим, я сварю настойку, чтобы в непогоду ногу не тянуло.

— Как вы догадались? — насторожился он.

— Вы чуток прихрамываете, — Полина Степановна печально вздохнула, словно бы жалея его. — И ведёте себя как настоящий полицейский. Вас ранили, а вы сюда перебрались, потому что воздух у нас здесь целебный.