Мурена

— Чёрт! — выругался Ефим и устремился навстречу соседке.

— Читал новости?! — нахалка даже не поздоровалась с ним.

Ефим увидел чёрные следы от грязных ботинок девушки и скривился.

— Чего тебе?

— Мы должны взяться за расследование этого загадочного ограбления! — глаза рыжеволосой девушки засияли от восторга.

— Астра, тебя так кажется зовут?

— Ага, — отозвалась соседка, поднялась на цыпочки и заглянула через его плечо на кухню. — Как вкусно пахнет!

— Ограблением пусть занимается полиция, я же собираюсь сегодня вскопать грядку и посадить помидоры, — Ефим взял девушку под локоток и подтолкнул к двери.

— А тебе советую угомониться и заняться домашними делами.

— Ты разве не понимаешь, что буря вчера была прикрытием? — Астра ловко вывернулась и попыталась проникнуть на кухню.

— Меня это не касается! — Ефим изловим нахалку и вытолкал её на крыльцо, а затем перед самым любопытным носом захлопнул дверь.

Он облегчённо выдохнул, забрал из гостиной пустую чашку и двинулся на кухню. Пришло время завтрака, но едва он поставил чугунную сковороду на плиту, как рыжеволосая мурена просунулась в окно и нагло потребовала:

— Ты просто обязан мне помочь!

— С чего это вдруг? — усмехнулся Ефим, скрестив руки на груди.

— Ну, мы же соседи, — хитро сощурилась Астра.

— Это ровным счётом ничего не значит, — Ефим приблизился к окну, щёлкнул девушку по лбу, и когда она вывались с той стороны, закрыл ставни.

Казалось, что его безмятежной жизни больше ничего не угрожает. Но Ефим недооценил коварство рыжеволосой соседки.

Глава 4

Солнце высоко поднялось над Гадючьим островом, роса растаяла, и пришла пора заняться огородом. Ефим надел тёмные штаны, закатал рукава рубахи, вооружился лопатой и тяпкой, а затем вышел во двор. Если придерживаться инструкции из книжонки, то разбивка грядки под помидоры не составит особо труда. Только вот там ничего не было сказано о вредной соседке, которая злобно зыркала на Ефима из-за невысокого забора. Он заметил, что штанина на правой коленке у девушки порвалась, и порой на просвет появлялась глубокая царапина.

«Она сама виновата», — подавил он в себе ростки чувства вины и приступил к работе. Первым делом Ефим разметил будущую грядку, прочертил ровные полосы лопатой на мягкой земле и отошёл чуть в сторону, чтобы взглянуть на всё с новой точки.

— Криво! — усмехнулась Астра, скрестив руки на груди. — Тебя, что ли, ветром качает?

Ефим проигнорировал обидные слова соседки, покряхтел и переделал разметку, забрав немного вправо.