Ангел, шельма и одноглазый кот 2

А конкретно эти натренированы нападать на всех внеурочных посетителей подведомственной им территории?

В течение нескольких следующих минут мы молчали пялились друг на друга.

Я, мысленно отбиваясь от картинок, каждая из которых демонстрировала мою скорую мучительную кончину, пыталась обдумать, где искать описанную Сатусом книгу. И как мне её найти в помещении, переполненном старинными трудами, которые выглядели так, словно были написаны еще в те времена, когда единственным развлечением человеческого населения являлась гонка с мамонтами за выживание? И хотя особого рвения лазить по чужим, обильно присыпанным мелкими частицами органики, полкам, собирая на себя всю вековую грязь я не испытывала, но и торчать бесполезным столбиком в компании стаи мохнатых летучих мышей тоже смысла было минимум.

Поэтому, когда стало очевидно, что нападать на меня с кровожадными намерениями пока никто не торопится, я, стараясь держать крылатых млекопитающих в поле зрения, сделала первый нерешительный шаг к полкам, потом еще один и еще один.

Нетопыри ничего не предпринимали, лишь провожали мои действия внимательными взглядами с примесью легкого удивления, словно они впервые видели кого-то вроде меня и были немного сбиты с толку фактом моего существования.

Решив, что животные смирные, возможно, даже не бешенные и, в принципе, не особо опасные, я ускорилась, добавив энергии в движения. Ведь хозяин кабинета мог явиться в любую минуту, а тут я, не просто вломилась, но еще и принялась нагло исследовать чужое имущество.

Вряд ли данное обстоятельство обрадует владельца настолько, что он предложит мне чай с малиновым вареньем. Скорее, запустит каким-нибудь заклятьем в голову…

- Как там Сатус сказал? – спросила я у пустоты, пробегая взглядом по череде корешков, ровно выстроенных, словно солдаты на плацу, толмудов. Какие-то из них были обтянуты кожей, у других имелись бумажные переплеты, такие хрупкие на вид, что даже страшно было к ним прикасаться. Еще присутствовало около пяти фолиантов, для обложки которых была использована ткань, по тактильным ощущениям напоминавшая бархат, и лично я видела подобное впервые.

Некоторые труды вообще были помещены в своеобразные стеклянные футляры, и выглядели скорее, как экспонат, чем что-то, с чем можно скоротать вечер у камина под бокал сухого вина. – Волюм, так он вроде сказал…

Я продолжала невнятно бормотать себе под нос, пробегая пальцами по форзацам и пытаясь разглядеть надписи на них.