Невеста скованного лорда

Заглянув под него, я с радостью убедилась, что в силу своего хрупкого телосложения вполне могла бы за ним поместиться. Однако не это было главным достоинством кровати, а расположенные на достаточном расстоянии друг от друга деревянные перекладины, державшие перину. К таким досочкам вполне можно было что-то прицепить.

Оба графских ремня оказались на вид добротными и вряд ли порвались бы под моим весом. Главное, чтобы не поломались пряжки.

Я подлезла под кровать, следом подтащила свой скромный инструментарий. Но шило не пригодилось, поскольку дополнительных отверстий в ремнях не пришлось.

Изловчившись и прижавшись бёдрами к перекладинам, я сначала закрепила ремнём свою нижнюю половину тела, а потом, кое-как просунув второй ремень у себя под спиной, застегнула и его. Только ноги пришлось бы специально поднимать и упирать в бортик, чтобы меня не было видно при входе в комнату. Облегчённо вздохнув, я высунула руку из-под кровати, нащупала одеяло и слегка стянула его вниз, окончательно обезопасив себя от обнаружения.

К тому времени отведённый мне час подошёл к концу. Пока за дверью было тихо, я экономила силы, поэтому упёрлась руками в пол и опустила ноги, поддерживая себя мысками. Висеть в таком положении было крайне неудобно.

Минуты шли, и вскоре тишина за дверью сменилась тихой поступью шагов. Я торопливо подняла ноги, упирая их в бортик, потом зачем-то схватила с пола шило и, удерживая его в руке, вцепилась пальцами в перекладины. Даже если лорд Шенье решит заглянуть в комнату, вряд ли всерьёз будет меня здесь искать.

Каютная дверь тихонько повернулась на петлях, возле кровати скрипнула половица, и кто-то с размаху плюхнулся на перину, всем весом придавливая мои пальцы. От боли я чуть не взвизгнула, но чудом сдержалась. Гость, ища более удобное положение, начал вертеться на перине, и та в ответ пыхнула перьевой пылью мне в лицо. Когда гость наконец улёгся, я смогла незаметно отодвинуть руки к бокам перекладины, чтобы на них снова не легли.

Время тянулось, руки и ноги начали затекать и покалывать, но гость никуда не уходил.

Он преспокойненько отдыхал на кровати, иногда переворачиваясь и снова пуская мне пыль в глаза. Но я терпела всё это ради возможной свободы.

Когда от неудобного положения тело ныло настолько, что на глаза начали наворачиваться слёзы, знакомый мужской голос произнёс с кровати:

– Ну и долго ты собираешься там сидеть?

Этот вопрос и беззаботный тон, которым он был задан, застали меня врасплох.