Невеста скованного лорда

А теперь рассказываете, что я почти ровня вам? Как над этим не смеяться?

Он вздохнул и склонил голову к моему плечу, так что я отчётливо слышала его дыхание, и заговорил шёпотом:

– Ты потомок эрров и дочь предателей. Твои родители пошли против наших традиций и отдали тебя врагам. Тебя, эн-нари, выбранную Твердыней для брака со мной. Они отвергли долг, нарушили клятву и заплатили за это сполна.

От этих слов по моей спине побежали мурашки. Лорд Шенье так легко говорил, что моим настоящим родителям пришлось расплатиться за пропажу дочери.

– Что с ними за это сделали?

– А что делают с предателями короны? – спросил лорд Шенье в ответ. – Думаю, ты и сама способна догадаться.

Таких предателей казнят. Так поступают с каждым, кто осмелился перечить верховному правителю.

– Но Иль-Нойер – не королевство, это не одно и то же, – мой голос дрожал.

– Да, – согласился лорд Шенье, – у нас порядки построже.

– Выходит, у меня всё-таки нет родителей… Тогда зачем рассказывать их историю?

Лорд Шенье провёл ладонью по моему плечу, медленно, будто утешая.

– Дело не в них, – заговорил он наконец, – а в том, кто ты на самом деле. Знать историю своего рода – это почти знать себя. Твоя мать была заклинательницей камней. Одной из лучших на острове. Твоя бабушка – тоже. И прабабушка. И все женщины рода. Ты потомственная эн-нари, Кэтлин.

Потомственная заклинательница…

– Я? – переспросила, до сих пор не веря. Простые люди о силах и возможностях заклинательниц вслух даже говорить боятся. О них шепчутся и рассказывают истории, и думают.

Да, думают, когда видят на прилавках или в руках богачей дорогие заговорённые камни. Осколки силы Твердыни. Как я, Кэт Симас, могла обладать такой силой, что способна повелевать камнями? – Нет, – сказала себе, а не лорду Шенье. – У меня таких сил нет. И никогда не было. Я не могу быть Каталиной Арди.

Душегубец усмехнулся, и в его усмешке мне вновь послышалась горечь.

– Ты не можешь быть никем другим.

– А отец? Если мама была заклинательницей, то кем тогда был мой отец?

– Как и все мужчины здесь, он был хранителем Иль-Нойер.

Если долг позовёт, любой из хранителей должен защищать остров даже ценой собственной жизни. Тем непростительнее поступок Ромула Арди. Он предал свой народ и подверг остров опасности.

– Но ради чего? Никто не совершает предательств просто так, – мне не верилось, что за поступком моих родителей не было веской причины. – Может, так они хотели меня защитить?

Будь у меня дочь, я бы тоже не пожелала для неё такой участи.