Трактир "Бойкая щучка"

А ставни старый черт не разрешает открывать, - женщина налила мне воды, и я принялась пить её мелкими глоточками.

А через несколько секунд чуть не выронила тяжелую кружку, расплескав воду на себя, потому что сверху послышался мужской голос, напоминающий рёв:

- Мадурооо! Мадуро, сюда!

У меня похолодели руки и ноги, несмотря на жару.

Женщина замерла, а потом шикнула на меня, чтобы я сидела тихо, и пошла куда-то на зов хозяина.

Через некоторое время сверху послышался невнятный диалог.

Потом Гонсалес стал надсадно кашлять, и вскоре сеньора Мадуро вернулась на кухню.

- Вовремя ты с этим появилась, - кивнула она на моё блюдо с жареной рыбой. - Сейчас поест, подобреет. Вечно не могу ему угодить, не по готовке я. Самое простое, как у всех. А ему охота, как раньше в ресторациях едал. Сейчас, обожди.

Она подхватила блюдо, зацепив на палец корзинку с хлебом, и снова удалилась. А я стала лихорадочно соображать. Сначала мелькнула лихая мысль, чтобы прокрасться за служанкой и нанести Гонсалесу неожиданный визит, но я её отмела сразу же. Наверняка, это только разозлит его. Значит, нужно было дождаться Мадуро и брать её в сообщники.

Женщина вернулась очень скоро и с просветлевшим лицом.

- Ух, как набросился! - довольно прокомментировала она. И уставилась на меня в раздумии, - ты откуда взялась? Кто твои родители? Лицо знакомое, а вспомнить никак не могу.

Я заколебалась. Стоило ли называть своё имя? С одной стороны это было рискованно: вдруг отец был персоной нон грата в этом доме из-за непонятной мне ситуации с кредитами. Пока я раздумывала, Мадуро внезапно изменилась в лице.

-Ты точная копия Росы Ловейры, вот кто! Теперь поняла!

Отступать было некуда, и я, помедлив, кивнула.

- Да, я Габриэла-Роса Ловейра.

Тетка Мадуро прижала руку ко рту и, покачиваясь, смотрела на меня. А я ждала, что она скажет дальше.

- Как капелька от капельки, - проговорила она тихонько, тоном для меня совсем непонятным, - и такая же бесноватая.

Это было обидно и я невольно нахмурилась.

- Что это значит - бесноватая?

- Глаза горят, как уголья в печи. Твоя мать была такая же. Огонь!

Тут я уже улыбнулась, представив молодую Росу Ловейру.