Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

— Профессор Блай одарила меня высокомерным взглядом.

Пороть студентов мисс Гримм запрещала, поэтому профессор Блай измывалась над нами по-другому. Я, сцепив зубы, ждала, пока порка завершится и старалась не замечать сочувствующие взгляды однокрусников. Слова отскакивались от меня, не задевая. По крайней мере, я на это надеялась. Наконец насытившись, профессор Блайн махнула рукой.

— На следующей лекции, мисс Блэквуд, я буду ждать от вас эссе по сегодняшней теме. Не менее семи страниц. От руки и никаких магических чернил.

Присаживайтесь.

Я поплелась на свободное место. Мэй и Джиа сидели в середине третьего ряда — пробираться к ним, поднимая других студентов и раздражая профессора Блай, я не решилась, поэтому пошла дальше — на предпоследнем ряду маячила пара свободных мест с краю. Я направилась туда и уже собиралась сесть, когда встретилась взглядом с Анной. Она сидела со скучающим видом, подперев щёку кулаком, и наблюдала за мной. Волны светлых волос лежали на столе — обычно Анна носила высокий хвост, и я невольно отметила, что распущенные волосы определённо шли её круглому лицу, и даже глубокие тени под большими голубыми глазами, не портили впечатление.

А ещё я отметила, насколько Анна худая, маленькая и хрупкая. Тот, кто напал на меня в душе, явно был крупнее и выше. Анна улыбнулась мне уголком губ и похлопала по свободному месту рядом с собой.

— Долго вы будете нас задерживать, мисс Блэквуд? Или вы забыли, как пользоваться стульями? — голос профессора Блай подтолкнул в спину, и я села рядом с Анной.

— Чего смотришь так, как будто призрака увидела? — прошептала она вполне дружелюбно.

— Хочешь сказать, что не призрак? — я попыталась звучать ей в тон.

Вместо ответа, Анна взяла меня за руку. Я вздрогнула. Её ладонь оказалась тёплой и мягкой, совершенно живой. Огромные голубые глаза весело блестели, и даже накрашенные яркой красной помадой губы, не могли отвлечь меня от этих завораживающе красивых глаз. Сердце застучало быстрее, ладони вспотели, дыхание участилось, а внизу живота скрутился болезненный, тугой узел.

Я поняла, что дрожу.

— Как верно заметила, мисс Блэквуд, — голос профессора Блай ворвался в меня, я вздрогнула и отдёрнула руку. Анна беззвучно засмеялась, прикрыв рот ладонью, подмигнула и отвернулась. Никогда Анна О’Клэри не была так мила со мной. Тем временем профессор Блай продолжала лекцию. — Наздор берёт своё начало в первой половине четырнадцатого века.