Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

— Ты же вампир? Дать тебе моей крови? — Я старалась не смотреть на жуткую рану и выдавила с нервным смешком. — В кино это всегда работает!

— Нет… Мне нельзя… пить человеческую…

Он не договорил, уронил голову на пол, потеряв сознание. А я схватила его за плечи и перевернула на спину. Ничего лучше фильмов у меня не было. А ещё у меня не осталось времени. Я скинула с плеч рюкзак, достала оттуда банку с личинками и разбила об пол. Схватила осколок и, зажмурившись, резанула себя по запястью. Шарик света мигнул и едва не погас, но мне удалось сохранить самообладание.

Я быстро приложила кровоточащую рану ко рту Кая.

Сперва ничего не происходило. Его губы мягкие и сухие, безжизненно касались кожи, и я надавила сильнее, чтобы больше крови попало в горло. Ожидание, утопленное в моём страхе, заняло вечность, а может быть и ещё чуточку дольше. А потом Кай ожил. Прильнул губами к моей руке, коснулся языком раны, жадно глотая кровь. Похоже, трюки из фильмов всё же работали, — подумала я, со смесью страха и восторга наблюдая за тем, как оживает Кай, как медленно затягивается рана на его боку.

Но потом что-то изменилось. Кай зарычал, схватил меня за руку, рванулся вперёд и повалил меня на пол, так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Его клыки вонзились мне в шею, быстро и глубоко. Острая боль, оглушительная и стремительная, подобно молнии, прошла скозь тела, но тут же отступила уступая место другой боли — тягучей и почти приятной. По венам пробежала волна жара, сердце застучало быстрее, услужливо подгоняя кровь к горячим губам Кая, который, тяжело дыша и прижимаясь ко мне всё плотнее, утолял многолетнюю жажду, голод, отголоски которого передавались и мне.

Наши Пути пересеклись однажды, и теперь стремительно сливались в один, как и положено, как и велел Поток. Но по одному Пути не всегда суждено идти двоим. Моя жизнь перетекала в Кая, я слабела, таяла под его губами, исчезала. К рукам и ногам подбирался холод, в мозгу шевельнулась слабая мысль: надо оттолкнуть Кая, или умру, но я не смогла пошевелиться. Страха не было, только лёгкое, необъяснимое возбуждение, которое не давало сердцу остановиться раньше времени, заставляло его продолжать качать и качать кровь, пока Кай не выпьет последнюю каплю.

Шарик света замигал и погас, погрузив подземелье в полную темноту. Остались лишь стук моего сердца, дыхание Кая.

А потом и они исчезли.

Глава 7

Комната была не моя. Я огляделась, с трудом фокусируя зрение.