Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Безвкусные бордовые портьеры с золотыми кисточками, камин — единственный источник света, окрашивал пространство в рыжий, пыльный ковёр, потрёпанное кресло и письменный стол у окна, за которым стояла глубокая ночь. Я лежала на двуспальной кровати под тяжёлым расшитым цветами покрывалом. Гостевые спальни в северном крыле. Вот где я оказалась. В этих комнатах останавливались родители студентов и гости академии. Я заглядывала сюда однажды почти четыре года назад, когда Мэй сильно заболела и миссис Чанг приехала, чтобы забрать её домой до конца семестра.

Мы тогда вместе с Мэй уговаривала её позволить Мэй остаться в замке, но миссис Чанг была непреклонна, и остаток учебного года я провела в одиночестве.

Я села и тут же поморщилась от приступа головокружения. Память неохотно, обрывками подкидывала мне картинки из подземелья. Не картинки, нет, ощущения, погружённые в полную темноту. Кай… Я коснулась шеи, пальцы нащупали шероховатость бинтов, а я поморщилась от боли. Соскочила с кровати и подбежала к большому напольному зеркалу у стены.

Я всё ещё была в форме академии, только пиджак с меня сняли, а на белом воротничке рубашки темнели пятна запёкшейся крови. Кровь проступала и под бинтами на шее. Значит, мне не приснилось. Внутри всё похолодело от осознания произошедшего — и о чём я только думала? Была настолько напугана, что позволила ему укусить себя! А я теперь… Я теперь стану вампиром? Или я уже… Я поймала свой испуганный взгляд. Под глазами залегли тени, щёки были белыми, губы отливали синевой. Я больше походила не на вампира, а на мертвеца.

— Ладно. — Я вытерла вспотевшие ладони о юбку и оглянулась. — По одной проблеме за раз.

В комнате никого не было. В камине трещали поленья, на столе лежали бумаги, на спинке кресла висела перепачканная кровью толстовка. Та самая, которую я таскала с собой в рюкзаке. По крайней мере Кай, напившись моей крови, не бегал по академии голышом. Рюкзак тоже был здесь — лежал у двери. А куда запропастился Кай? Я обошла комнату кругом, размышляя, что делать. С одной стороны, я хотела сбежать как можно дальше отсюда, запереться в комнате и больше никогда не видеть Кая, с другой — понимала, что нам придётся поговорить.

Я остановилась у стола, разглядывая бумаги. Это были личные дела студентов и преподавателей из картотеки академии. Рядом лежал блокнот. Внутри меня ждали беспорядочные записи, написанные так бегло и витиевато, что я с трудом различала отдельные слова. Дверь открылась, и я быстро развернулась, захлопывая блокнот.