Ассистентка

Но дело даже не в том его плавные, проворные движения невозможно было не узнать. Идеально ровная осанка отсылала к литературным образам белого офицера, который умел быстро идти, прямо держа спину и оставляя голову, плечи и руки неподвижными, слегка контрастировала с его профессорской внешностью.

— Ты уже здесь! — в простой констатации факта ощущалась похвала.

Меня почему-то бросило в дрожь. Не то, чтобы я испытывала к своему ненормальному боссу какие-то чувства! Нет, да мы и были знакомы лишь два дня. Но сейчас рядом с этим уверенным в себя мужчиной, озаренный ночным сиянием, я остро ощутила собственную женственность.

Мне не столько нравился он, сколько хотелось нравится ему. Встряхнув головой, постаралась выбросить эти непрофессиональные мысли. И чтобы настроить себя на рабочий лад, нарочито уверенно спросила:

— Ну, что? Куда теперь? — очень надеясь, что Кристовский не прочитает мои мысли, со свойственной ему прозорливостью.

— Сейчас мы постараемся проникнуть в квартиру Данила и его матери.

Надеюсь, что он выполнил наше требование и оставил дверь открытой.

Мы вошли в подъезд. Мои ожидания не оправдались. В подъезде не было ничего необычного. Типичная ухоженная «брежневка»: панельная девятиэтажка, старенький, потёртый, но чистый лифт. За многие годы использования цифры на кнопках истерлись, но заботливые руки старшей по дому написали их на картонке и крепко приклеили скотчем. Никаких тебе луж, анекдотично-известного происхождения, и надписей на стенах, выдающих самую развратную особу женского пола, проживающую здесь.

На подоконниках в пролётах — яркие цветочки. Местами пожухлые, видимо, иногда их забывают поливать. Но вполне уютные. Мы поднялись на четвёртый этаж. Только ступили на площадку — зажегся свет. Датчики движения! Современно и эргономично! Приблизились к квартире. Тяжелая железная дверь. Самая дешёвая и очень надежная. Особенно, если запираться на засов изнутри.

Глеб Ростиславович приложил палец к губам: тише. «Чтобы не случилось, чтобы ты не увидела — молчи», — обозначал жест.

Я понимающе кивнула.

Мы вошли в квартиру. Опять ничего загадочного! В темноте вырисовывался шкаф, набитый тряпками и обувью сразу на все возможные сезоны. По всей квартире раздавался раскатистый, низкий храп. Ясно: Данилу удалось скормить матери снотворную капсулу. Уже хорошо!

Тусклый желтый лунный свет вёл нас в боковую комнату. Глеб широким шагом вошёл в неё. Я, слега отставая, двинулась за ним. Штора на окне была раздвинута.