Ассистентка

Спальня тонула в зеленовато-серебристом освящение: фонарь бил в окно сражаясь с ночным небесным светилом.

Данил раскинувшись лежал на кровати. Он спал, тяжело прерывисто дыша. На груди нашего знакомого сидело огромное волосатое существо. Я бы не рискнула определять его пол, но для себя маркировал его как особь мужского пола. Выглядел он крайне отвратительно. Копна спутанных волос доходила до самого пола. Под ними виднелось маленькое, сутулое, непропорциональное тельце с длинными конечностями. Его ноги были согнуты, колени поджаты к голове.

А слишком длинные руки, согнутые в локтях, со всей силы давили на грудь Данилы. Казалось, что посиневшему парню осталось совсем немного. В комнате явственно ощущался запах гнили и плесени.

Тем не менее Кристовский совершенно не выказывал какой-либо паники. Он поставил чемодан на письменный стол, распахнул его. Извлёк странный прибор: кольцо с камнем в середине. Но самое невероятное, что камень ничем не был прикреплен к кольцу. Как ему удавалось оставаться в середине кольца — загадка.

Держа в руках необычное устройство, медиум приблизился к монстру и, быстро шевеля губами, начал произносить заклинание. Монстр дёрнулся. Его словно начало всасывать в кольцо.

В какой-то миг его синюшние крючковатые пальцы с длинными загнутыми когтями обхватили запястье Глеба. Но тот лишь чуть быстрее начал произносить заклятья.

В этот миг из пустоты раздался голос:

— Он был нам обещан!

— Меня это не волнует! Или вы оставите парня в покое, или этот мерзкий намной навсегда останется со мной.

Не очень-то приятно столь мерзкой нежите навсегда зависнуть в мире живых, обитая в стеклянной банке. А я уж найду способ пустить его отвратительное тельце в дело. Есть предания, что из волос твоего чудовища получаются очень сильные обереги! — я ничего не поняла из тирады, выданной Кристовским, но мне стало не по себе.

Пустота завибрировала. Очевидно, что по ту сторону диалога что-то обдумывали.

— Ну, решайся! Этот мелкий пацан или вековой намной? -— с усмешкой обрушил тишину Глеб Ростиславович.

Вдруг я осознала, что для него это не миссия по спасению ребёнка, а всего лишь рутинное задание. Более того, он не блефует и действительно получит свою выгоду в любом случае. Мне стало нехорошо, меня затошнило.

Под кроватью зашевелились тени. Казалось, что всё, что скрывается в тёмных, не охваченных светом луны или хотя бы фонаря углах, живёт своей, невидимой обычному глазу жизнью. И сейчас она готовиться напасть из небытия, защищая одного из своих.