Любимая ведьма герцога

Здесь это, конечно, называется иначе, но суть та же. Думаю, он приговорил бы к испытанию водой любую женщину, даже если б она была женой или дочерью Хеллая».

За эти безмолвным диалогом я и не заметила, как телега подъехала к широкому рву, заполненному водой. Он кольцом обтекал остров, на котором стоял похожий на кружево белый замок с множеством затейливых башен и башенок. Через ров был перекинут мост с подъемной средней частью. Ворота дополнительно защищала решетка – она со скрежетом поползла вверх, когда мы оказались рядом.

Еще несколько минут, и телега остановилась, заехав в тесный внутренний дворик, вымощенный каменными плитами. Меня снова перегрузили на носилки. Высокое крыльцо, длинные коридоры и лестницы – путь показался бесконечным. Скрипнула, открываясь, дверь.

- Дженна! – полная румяная женщина в черном платье с отложным белым воротником всплеснула руками и бросилась ко мне, но остановилась на полпути.

 ___________________

[1] Ордалии, или Божий суд, - в средние века способ выявления виновности, испытание огнем, раскаленным железом или водой.

Применялся, когда обычные судебные средства не давали нужных результатов.

 

 

Глава 6

Подгоняемые энергичными командами и не менее энергичными жестами, парни-носильщики перетащили меня на зеленый бархатный диван и вышли. Совсем молоденькая девушка, скорее, еще девочка, в таком же черном платье с белым воротником, принялась раздевать меня, мягко заставляя то повернуться, то приподняться. В отличие от старшей, не прекращавшей говорить ни на секунду, девочка молчала.

Она быстро избавила меня от мокрого платья, чулок и нижнего белья: узкой полотняной юбки, короткой рубашки и подобия трусов из полосы ткани, пропущенной между ногами и обмотанной вокруг талии.

Когда на мне оказалась другая рубашка, широкая, до щиколоток, девочка принялась сушить большим куском нагретой ткани мои волосы – длинные, густые, темные. Совсем не похожие на те, к которым я привыкла в прежней жизни: короткие и успевшие за четверть века забыть свой натуральный невнятно-русый оттенок.

Служанки – или кто они там? – помогли мне добраться до кровати, на которой вполне поместились бы трое. Ноги не держали, каждый шаг давался с трудом. Теплая от грелок простыня показалась горячей, ее прикосновение к коже было одновременно приятным и раздражающим. Укрыв одеялом, старшая озабоченно коснулась моего лба, покачала головой и о чем-то спросила.

«Она спрашивает, плохо ли тебе», - пришел на выручку Кай.