Любимая ведьма герцога

Я кивнула и блаженно вытянулась на мягкой постели.

«Кто это?»

«Старшую зовут Эфра. Кормилица и няня. Вторая – Нелида, ее дочь. Твоя служанка и подруга».

«Откуда ты все это знаешь?»

«Мне трудно объяснить, Дженна. Я не читаю мысли тех, с кем не связан, но кое-что просто… знаю. Например, что Эфре ты можешь доверять полностью. Она заменила тебе мать и любит не меньше, чем родную дочь. А вот Нелида… себе на уме. Я бы посоветовал быть с ней поосторожнее».

Немного согревшись, я то проваливалась в тонкий прозрачный сон, то выныривала из него.

Нелида ушла и вскоре вернулась с полным пожилым мужчиной, одетым в длинный черный балахон. Судя по вопросам, которые он задавал, это был врач. Разумеется, я ничего не понимала, но Кай переводил, и я кивала или качала головой: к счастью, это означало здесь то же, что и у нас.

«Они думают, ты не можешь говорить от испуга, - пояснил он. – Кажется, это никого не удивило».

Подчиняясь указаниям врача, Эфра и Нелида приподняли меня, задрали рубашку до ушей и обтерли какой-то остро пахнущей маслянистой жидкостью, окуная мягкие тряпочки в тазик.

Кожа начала гореть. Затем пришлось выпить что-то теплое из большой кружки, все до последней капли. Питье – горьковато-кислое, терпкое – щипало язык и нёбо, после него загорелось уже и внутри. Глаза закрылись сами собой, но сон теперь был совсем другой – глубокий, спокойный, без сновидений.

Разбудили меня мужские голоса. Приподняв веки, я тут же зажмурилась снова: яркий солнечный свет из окна ослепил. Видимо, я проспала весь день и всю ночь.

Голоса стали громче: кажется, мое пробуждение заметили.

Осторожно приоткрыв глаза, я разглядела Эфру, рядом с ней – отца Дженны и высокого мужчину в темно-лиловом с золотом платье. Чем-то он напоминал традиционное изображение Дон Кихота: коротко стриженные волосы, вытянутое лицо, острый нос, такая же острая бородка и длинные жесткие усы строго параллельно земле. По цвету одежды я догадалась, что меня почтил визитом сам герцог… то есть аарцох – но это слово почему-то категорически раздражало.

«Да, - подтвердил Кай, - это он. И Тэрвин, его сын».

Только после этих слов я разглядела за спинами Медора и герцога того самого мальчика, которого видела на берегу. Он стоял, прислонившись к стене у самой двери, и смотрел на меня. Не отрываясь. Так, что по спине побежали мурашки.

Ого! Похоже, тут чувства. Интересно, были ли они взаимными? Кай сказал, что Дженне тринадцать. А Тэрвину на вид чуть побольше, на год или два.