Любимая ведьма герцога

То, что я не помню очень важное для него.

- Эфра сказала, мы с тобой дружили…

- Да, - кивнул Тэрвин, глядя себе под ноги. – Играли вместе. И потом…

«И потом»? Что потом?

- Послушай, может, я и вспомню что-то, но уверенности такой у меня нет. Поэтому либо ты расскажешь, либо… Сказать, на что это похоже? Как будто все, что было до моего испытания водой, осталось в запертой комнате. Я знаю: там что-то есть, но не представляю, что именно. А ключ от замка потерялся. Я спрашиваю у отца, Эфры, Нелиды, но это только какие-то обрывки, кусочки.

- Когда-то мы играли втроем. Ты, я и Рен. Не помнишь? – я покачала головой. - Сын одного из придворных. А потом его отец умер. Отец Рена. Мать увезла его в свои земли.... Рена увезла.

Тэрвин смущался, не знал, куда деть руки, путался в словах, а я вдруг поняла, что говорю слишком сложно и правильно для тринадцатилетней девочки. Несмотря на то, что думала и говорила на чужом языке, сознание строило фразы по-взрослому, опираясь на образы из прежнего опыта.

- И что было после этого? - подбодрила я Тэрвина.

Как ни странно, этого хватило, чтобы он успокоился и стал более уверенным.

- Мне пришлось проводить больше времени с мальчиками. Эта компания – будущие приближенные, ты же понимаешь. Но и с тобой мы виделись часто. Гуляли, разговаривали. Когда тебя начали учить верховой езде, катались вместе.

- Вдвоем?

- Нет, конечно. С конюшим Лиером. И с твоей Эфрой. Разве она отпустила бы тебя одну? Помнишь, как она обещала пожаловаться твоему отцу, что ты?.

. Прости, ты же не помнишь. Ты поднялась одна на главную башню, никого не предупредив. Это было запрещено. И она начала тебя искать. Бегала по всему дворцу и причитала, что ты пропала. Нелида знала, где ты, мы с ней поднялись наверх за тобой, а потом сказали, что нашли тебя в саду.

- А что я делала на башне?

- Ничего. Просто смотрела вниз. Ну… и плевалась.

Он улыбнулся так ясно и открыто, что я не могла удержаться от ответной улыбки. И что-то вдруг произошло…

Тридцать семь лет назад, в другом мире, я шла из школы.

Был ослепительно сияющий день в конце февраля, когда из-под зимы только-только начинает пробиваться весна. Когда хочется подпевать звонкой песни капели и смеяться от беспричинного счастья.

«Элька, подожди!»

Я обернулась. Женька Филатов догонял меня, держа в руке большой мандарин – такой же яркий, как и солнце в небе.

«Хочешь?» - он протянул мандарин мне.

«Хочу. Спасибо».

Он стоял, засунув руки в карманы, глядя куда-то в сторону.