Любимая ведьма герцога

Впрочем, детей во дворце было немного, и ни одной моей ровесницы, только старше на несколько лет или младше. Жизнь нашу вряд ли кто-то назвал бы веселой и интересной. Няни, учителя, прогулки в саду, редкие детские праздники. Не удивительно, что Дженна в основном общалась со своей служанкой. И с Тэрвином, который был почти того же возраста.

Но я старательно его избегала. Да и вообще проводила большую часть времени в своей комнате, ссылаясь на то, что еще не окончательно поправилась. По этой же причине Медор – пока у меня не получалось в мыслях называть его отцом – на время прекратил мои занятия с учителем, которого звали Зор Маллен.

Кай пытался вытащить из мозга Дженны навыки чтения и письма, как до этого навыки речи. Получалось не так быстро и легко, приходилось пыхтеть и над книгами, и над бумагой, на которой я птичьим пером коряво выводила буквы и слова.

- Смотри, какое солнце, - сказала как-то утром Эфра, когда Нелида убрала со стола после завтрака. – Выйди погулять, тебе полезно пройтись.

Я надела теплый плащ, вышла в сад и села на скамейку, рассчитывая поболтать с Каем. Но не прошло и пяти минут, как услышала за спиной голос – еще незнакомый, но вполне узнаваемый.

- Дженна…

 

 

Глава 10

 

В конце имени его голос сорвался. То ли от волнения, то обычная подростковая ломка. Тэрвин стоял у скамейки и смотрел не на меня, а куда-то рядом. А я не представляла, как себя с ним вести.

С одной стороны, в моей прежней жизни у меня вполне мог быть внук такого возраста.

Если б я вышла замуж в восемнадцать и родила. Поэтому его влюбленность заставляла  меня испытывать неловкость. Да, ему нравилась девочка - абсолютно нормально в его возрасте. Но я-то была этой девочкой лишь внешне, и мне его чувства были абсолютно не нужны.

С другой стороны, я так и не узнала, как они общались раньше. В конце концов, он был сыном правителя. Как Дженна к нему обращалась – по имени и на ты? Или все-таки на вы?

Я решила пойти ва-банк. Тем более, у меня было веское оправдание: потеря памяти.

- Тэрвин… - я легонько похлопала ладонью по скамейке рядом с собой, и он сел. Осторожно, как будто на гвозди или битое стекло. Не слишком близко. – Не обижайся, но я правда ничего не помню. Только то, что ты – это ты. Сын аарцоха Хеллая. Я даже не уверена, правильно ли сейчас к тебе обращаюсь, или это страшная дерзость.

- Мы всегда говорили друг другу «ты», Дженна, - по его лицу было видно: мое признание причинило ему боль.