Полуночные тайны Академии Грейридж

До этого места все ясно? Или же вам стоит разжевать суть сказанного?

- До этого места мне все ясно, – отозвалась я тоскливо, внезапно осознав всю глубину трясины, в которую угодила.

Пусть она еще не засосала меня с головой, но уже начала это делать, чавкая и причмокивая, радуясь тому, что я проваливаюсь все глубже и глубже. И, судя по всему, на этот год нет для меня спасения, потому что я нахожусь в юрисдикции Академии Грейридж…

Проклятый Мирный Договор!

- Крофорт, начинайте уже привыкать, что все следующие двенадцать месяцев вы принадлежите мне, – добавил декан.

- Принадлежу вам?! – ахнула я.

Неожиданно он сделал шаг вперед, заставив меня попятиться. Темные глаза полыхнули демоническим огнем.

- Вы не ослышались, адептка Крофорт! Если я прикажу вам поднимать и упокаивать умертвия, вы будете поднимать и упокаивать их до тех пор, пока я не соблаговолю разрешить вам обратное.

Если я пошлю вас чистить конюшни его величества короля Сорена, вы с радостью займетесь полезным трудом во благо талийской короны. Потому что вы – моя собственность, Крофорт, на целый год, и вы будете делать то, что я посчитаю нужным.

- И что же вы, – сглотнула, – посчитаете мне нужным делать?

- Для начала принять участие в Полуночных Играх за Академию Грейридж, – произнес он.

– А дальше уже будет видно.

- Значит, Полуночные Игры… И что именно помешает мне провалить отбор? – поинтересовалась у него, уверенная, что Даррен Берг все уже давным-давно продумал.

Быть может, все-таки нажаловаться на него ректору? Заявить архимагу Ольсену, что глубокоуважаемый декан ошибся и я не могу являться чьей-либо собственностью? И еще, что они не имеют никакого права поставить на меня Связующие Заклинания, потому что я здесь только на один год, а они соединят меня с Нельсом Хансеном на всю оставшуюся жизнь!

Да-да, и пусть ректор со всем Попечительским Советом надо мной посмеются.

.. Уверена, они действуют сообща, три сапога… пара!

У меня здесь нет друзей, и никто не встанет на мою защиту... Это Талия, они нас всегда ненавидели и не считали за людей.