Полуночные тайны Академии Грейридж

Итого, мне оставалось провести в Академии ровно одиннадцать месяцев и тринадцать дней. Надеяться на то, что меня выгонят из Грейриджа и я смогу вернуться домой раньше положенного срока, было бы… Ну да, неразумно.

Именно поэтому я, паук-крукс в коричневой мантии пятикурсницы с тремя магическими звездочками на правом плече – символе Академии Грейридж, – собиралась гордо прошествовать мимо Доски Объявлений. Направлялась я в свою комнату с Травоведения. На нем пришлось немного задержаться – обсуждали с магистром Кьелом различия в лечебных свойствах растений в Нубрии и Талии.

Думала положить сумку с учебниками, затем немного передохнуть, после чего сходить на факультатив по Некромантии – единственному предмету, который поддавался мне не слишком легко.

А затем уже можно было засесть за домашнюю работу. Например, переписать реферат по тому же самому Травоведению, в котором я допустила несколько ошибок из-за этих самых различий.

Но притормозила, потому что мне неожиданно показалось, будто бы в гомоне голосов адептов, толпящихся возле Доски Объявлений, читавших новое, несомненно, нисколько не позитивное послание Даррена Берга, прозвучало мое имя.

Сперва я подумала, что мне показалось. Но затем услышала его еще раз.

Еще и еще… «Лиз… Лиз Крофорт… Нубрийка…», – раздавалось над толпой встревоженных адептов.

И я остановилась, размышляя, что бы это могло означать.

Конечно, если бы меня выставили из Академии Грейриджа, это был бы крайне, крайне интересный поворот! Правда, отчислять пока что было не за что.

Училась я на «отлично», не считая некоторых вопросов по Травоведению, да и Некромантия немного прихрамывала. К тому же плохо себя вести не получалось – меня сторонились, а набрасываться на однокурсников с целью их покусать я пока еще не начала…

И снова мое имя, теперь прозвучавшее куда более отчетливее.

Мне начало казаться, что оно витало в воздухе, наполненное шепотком пересуд, недоуменными возгласами и приглушенными смешками.

Поэтому возвращение в комнату мне пришлось отложить. Вместо этого я двинулась к Доске, заметив возле самой стены коричневые мантии моих однокурсников.

Довольно много – судя по всему, там собрались чуть ли не все пятнадцать человек из группы, покинувшие кабинет магистра Кьела куда раньше моего. Это показалось мне не слишком-то добрым знаком – выходило, объявление напрямую касалось выпускного курса.

Наверное, кого-то из них – из нас! – снова отчислили.