Счастье даётся всем.

- Мне говорили, что белокурые девы необыкновенно красивы, и это так! – немного пьяным, но всё равно ещё разумным, твёрдым голосом сказал глава вместо приветствия, и его фигура, до сих пор вальяжно распластавшаяся на крепком высоком стуле, немного подобралась. – Однако, – продолжил он, ухмыляясь, – ничто женское им не чуждо, – и правитель обвёл саркастичным взглядом сидящих гостей, а потом полупьяненько осклабился: – одеваются они тоже весьма и весьма не быстро… Но нам, мужчинам, не привыкать! Ведь главное, чтобы женщина быстро раздевалась!

Несколько человек, из сидевших за столом, рассмеялись.

Грубо. Гарди скривила губы и уже хотела что-то сказать, но Верховная бросила на неё быстрый, предупреждающий взгляд, и девушка замерла на выдохе, не проронив ни звука. Янника, чуткая ко всему, тоже замерла, боясь сделать что-нибудь неверное. За этот день она научилась доверять Верховной, а потому опустила свой раньше всегда свободный взгляд вниз, долу, чтобы никого не подвести, и проглотила обиду. Ибо неправильность происходящего она ощутила так же явственно, как и утреннюю зарю, что через три часа родится на небосклоне. Так же, как отсутствие свободных мест за большим столом. Так же, как и отсутствие женщин на свободной, общей, серединной части господского дома.

- Да, есть за нами такой грех, – широко улыбнулась Верховная, сбрасывая вместе с ослепительной улыбкой десяток лет от всех своих тридцати восьми, – но что поделать, правитель? Это весь Снежная Дева, оберегая Хротгар, создала нас хрупкими, нежными и неторопливыми, а вас сильными, порывистыми, стойкими и правдивыми.

Умеющими давать слово и его сдерживать.

Сладкая патока лилась с её губ, и Янника снова подняла свой осторожный взгляд, не поверив ушам. Но всё так и было: Верховная смотрела на пьяного правителя мягко и сладко, как в редкие часы мать смотрела на отца, когда ей приходилось после ужина раз в месяц (по повелению Снежной девы) звать его на свою женскую половину.

Городской глава дёрнул губой,и Янника поняла, что ему совсем не нравится ни тон Верховной, ни её слова, ни она сама.

Он снова неприятно осклабился, а потом стукнул рукой по столу:

- Ну! Достало уже политесов, северная жрица! Да! Я звал вас! Потому что они, – он небрежно вытянул руку, показывая на сидящих за столом, – УМОЛЯЛИ меня позвать северных иллике. Ведь северные иллике ведут свой род от самой Снежной девы! И только вам под силу вернуть в край снежное благословение! – губы правителя кривились.