Счастье даётся всем.

Вам, наверное, рассказали, что это обидное действие для мужчины?! Что в других мирах не так?! Что всё иначе? Но разве хоть один мужчина на всех хротгарских землях когда-либо был обманут любовью женщины?! Был?! Нет! Не был!!! Ни один хротгарец, выбранный женщиной, не был покинут ею, предан ею или забыт! И в горе, и в радости!Так за что?! За что вы так?! Потому что вы изначально сильнее?! Или потому, что этот Ловкач рассказал вам, что бывает иначе?!

Верховная замолчала, она сделала несколько крупных шагов вперёд и теперь снова стояла прямо напротив правителя, разделённаяс ним только длинным трапезным столом.

Но всё её внимание теперь обратилось к сидящим мужчинам.

- Бывает иначе! – снова вздохнула она. – Бывает! Те, кого благословил путь звёзд, могут поведать, что вселенная огромна. Разве это секрет?! Там много всего непохожего на наш мир. Но что ж, теперь нам всё копировать подчистую, как безумным? Глупцы! Оставьте Хротгару его право – право жить так, как завещано нашими предками! Ведь всё в нашем мире не случайно! Или придёт расплата… А она уже идёт!

И теперь Веховная повернулась к Яннике, и от неожиданности та задрожала.

- Что ты видела там, девочка, когда мы пролетали над городом. Я помню твой страх. Расскажи!

Янника смутилась, потому что все взгляды теперь были прикованы к ней. Словно её впервые рассмотрели сейчас все сидящие, словно до этого она была невидимкой, а сейчас её выставили на всеобщее обозрение голой. Но… Нужно было отвечать.

И Янника, разжав ладошки, собранные непроизвольно в кулачки, стала говорить:

- С Западной стороны, Верховная, на город идёт большая беда… Огромная… Месяц – два… и она будет здесь! И мне кажется, ни одна иллике не сможет её остановить… да простит меня Снежная дева!

- Что за беда?

- Мне то неведомо!

Никто из сидящих за столом не усомнился в правдивости слов иллике. Ибо иллике не умели лгать. И лишь правитель, чувствуя нутром, что сегодня истекает не только старый день, а сегодня приходит конец его безграничному правлению, его паутине из слов, интриг, подкупа и страха, налился красным цветом негодования.

Он чувствовал, что с каждым новым словом Верховной приходит конец всему тому, что он с таким трудом выстроил за три десятилетия, что вели его к власти. И виной всему – эта холодная белокурая тварь, которая своим медовым голосом разрушает дело всей его жизни.

- Тварь! – не сдержался Ловкач.