Счастье даётся всем.

Суровый Рольф Свенс, всё также держа в руках острый топорик-скеггох, поддёрнув могучими плечами уже хотел было поинтересоваться у уважаемой вёльвы, с какого это она… будит в столь ранний час благочестивое семейство, как его взгляд упал на басом заревевшую дочь. Дуоссия Свенс с дрожащими губами, крупными слезами, брызнувшими во все стороны из тёмных, прорисованных впадин, с чёрными разводами по всему телу и страшной записью на пузике – «она не дышит» – заставила грозного отца семейства поперхнуться.

Девчушка смотрела на собравшихся очень виновато, громко шмыгала носом, утирая дрожащими кулачками бегущие серые ручейки слёз. И вся её крепкая, сбитая в сдобную булочку фигурка почему-то казалась сейчас такой неприкаянной и жалкой.

- У тебя случилось что-то страшное? – вдруг серьёзно спросила ревущую девчушку Хейд. – Такое, что ты вспомнила о хранителе мрачных глубин? И решила запутать коварного Ольгьеста?

Дуся подняла голову. Она неспешно вытерла кулачком с подбородка грязную жижу, взирая на Хейд с удивлением.

И слабо кивнула. Тогда вёльва, качнув величественно головой приказала:

- Умывай свою девочку, Сельма, одевай её и возвращайтесь. Нам нужно поговорить, – и присела на высокий стул в гостиной у окна, всей своей неподвижной, властной фигурой заставляя семейство Свенсов поторопиться.

Когда на лестнице затихли звуки шагов, вёльва бросила быстрый взгляд на Яннику, стоявшую недвижно с самого начала светопреставления:

- Спокойно, моя девочка, спокойно! – в негромком голосе вёльвы звучало сочувствие.

– С Ригом разберёшься потом… Ты ведь тоже … ему не пара. Только он ещё об этом не знает.

***

- На лесопилке, вёльва Хейд, – рассказывала Дуська доверчиво и серьёзно, – что-то ужасное будет скоро. Я не сразу заметила. Дедушка Транум хороший, только старенький, и дочь его, тётя Ильгерда, тоже очень добрая, хорошая! Но у неё на спине черный цветок растёт.

- Черный цветок? – Хейд и Янника переглянулись.

- Ага! – закивала Дуся.

– Очень страшный. Я его сначала не видела, ощущала только, ну как тревогу или опасность. А намедни он как стрельнул вверх чёрной россыпью. В меня случайно не попал. Я отскочила. А на собачку их прямо сыпануло много. Она и умерла днём. Тетя Ильгерда так плакала! Вот тут уж я напугалась.

- Почему сразу не рассказала?

Дуся вздохнула печально:

- Так я говорила… Только вы не слышали… никто не слышал!

Взрослые растерянно переглянулись.