Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Это вызывало беспокойство, что делать, если и Халли тоже отправят невесть куда?

Позже из доносившихся обрывков разговоров смог понять, это вернули тех, за кого заплатили выкуп. Вот как? Интересно, а их родственники сообщат безопасникам, о случившемся, или скроют сию позорную тайну? В очередной раз подивившись, как мало мы знаем о Культе, и как далеко простёр он свои щупальца, переключился на иную проблему, перед которой отступают и теряют важность все прочие: хотелось в туалет.

Вчера как-то было не до того — травмированный магией крови организм, поглотил без остатка всю влагу, что в него попала.

К тому же, валяясь в отключке, я весь день голодал. Не поел я толком и дома на самом странном в моей жизни ужине. Но сытная кормёжка с вечера и какой-никакой да завтрак закономерно привели к логичному исходу, и проблема с каждой минутой усугублялась, требуя немедленного решения.

Когда солнце, садясь, снова поменяло расположение линий на полу клетки, я готов был на стену лезть и плакать. И даже на полном серьёзе подумывал использовать дальний угол своего узилища.

В этот момент про меня, наконец, вспомнили. Впрочем, особой радости я не испытал, подсознательно-то ждал оленерогого, но притащился тот, кого звали Агнелис.

Терять было нечего и, понадеявшись на темноту и внезапность, я бесшумно скользнул к косяку и притаился, намереваясь свернуть фанатику шею, как только тот войдёт. Но колдун был готов. Не в силах противиться жуткой магии, я точно кукла зашагал прочь и с размаха уселся, отбив многострадальный зад о твёрдый пол.

Узколицый культист беспрепятственно вошёл и, воровато выглянув наружу, тщательно прикрыл за собой дверь, прежде чем вытаращить свои странные зенки на меня.

— Оклемался? Тем интереснее, — он нетерпеливо потёр ладони.

Садист, как пить дать! Эмпатия тоже подсказала, сейчас будет больно. Очень больно. Я уже хорошо представлял, что ждёт, и заранее «предвкушал», как позорно обделаюсь. Эта мысль отчего-то особенно удручала, и я пожалел, что так долго медлил с реализацией планов на дальний угол.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Вместо ответа, бросился на фанатика, превозмогая чужую волю. Голова тотчас взорвалась ослепляющей болью, когда мешком свалился на пол. Как бы быстр я ни был, всё без толку, пока не понял, как противостоять магии крови.

Негромкий дробный смех раздался откуда-то сверху, нависшее лицо плыло перед глазами, так и норовя превратиться в уродливое мутное пятно.

— Сделай это, пока ещё можешь.