Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Окинув взглядом клетку, уставился на рогатый череп, занимающий прилично пространства — улыбчивый культист снял его перед тем, как войти внутрь.

Помогай, Великая Мать!

Отворил дверь и одновременно наклонил голову, напяливая череп на башку, а затем и вовсе отвернулся, старательно запирая замок, ключ от которого обнаружил у Агнелиса при обыске.

Уже достаточно стемнело, чтобы мой план сработал.

— О! Шаман, — похоже, меня, и правда, со спины спутали, — Агнелис с тобой? Говорят, его тут видели.

Я отрицательно мотнул головой.

— Угу. А не знаешь, где он может быть?

Пожал плечами.

— Ну да ладно. Там это, Кхамлэ хочет видеть твою девчонку. Сам приведёшь?

Кивнув, я уверенно зашагал к концу длинного ряда пустующих клеток, надеясь, что не перепутал направление. И что очередной приступ боли после столь жестокого воздействия магией крови, не скрутит в неподходящий момент. Все оборотнические способности были недоступны, я мог полагаться только на простые человеческие чувства.

Не ошибся. Халли обнаружилась в последней клетке в конце длинного ряда. Удивительно, на что они здесь? Ощущение, что это не просто лагерь, а обустроенная перевалочная база. Наверное, так оно и есть. Непохоже, что культисты куда-то торопятся. Если случится чудо и мы выберемся, обязательно пошлю сюда людей, а лорд Яррант пусть занимается пленниками. У меня есть несколько имён на примете, они с радостью сдадут остальных, стоит оказаться в казематах безопасников.

Размышляя, подбирал ключи на внушительной связке, надеясь, что никто не обратит внимания, на то как я тут долго вожусь. Стоило поспешить, раз Халли требует этот их Кхамлэ, то скоро Шамана хватятся, если только раньше он сам не придёт в себя и не поднимет тревогу. Эх, не надо было его жалеть!

Замок, наконец, тихо щёлкнул. Приоткрыв дверь, я убедился, что поблизости никто не ошивается, и только тогда стащил с головы дурацкий череп с рогами.

Халли будто бы спала, свернувшись калачиком на вполне приличном походном одеяле. Неподалёку на полу стоял поднос, на котором ещё сохранились следы сервировки, да и посуда была добротной. А в дальнем углу и вовсе разместился предмет роскоши — из пола рос настоящий гриб-унитаз, отгороженный занавесочкой. Оленерогий, и правда, хорошо заботился о маленькой волчице.