Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Шум не только заглушал наши шаги и дыхание, но и мешал слышать происходящее вокруг. Я так никого и не приметила, но значит ли это, что наш план — сбить погоню с толку — удался?

— Всё. Дальше, пожалуй, пойдём вдоль берега.

Райд широко шагнул, выбираясь из воды, пошатнулся, неловко наступив на подвернувшийся голыш, но удержался на ногах.

— Поставь меня наконец! Ты устал.

— Конечно, устал, — согласился со мной оборотник. — Культисты тебя вон как раскормили. Помнится, когда ловил во время ночного полёта, и то полегче была.

Такая, как сейчас, раздавила бы в лепёшку.

Я даже дар речи потеряла. Это что, лорд Эллэ шутить изволят? Отчего-то намёк на лишний вес оказался настолько же обидным, насколько неожиданным. Нет, ну бюст у меня действительно великоват для моих размеров, да и бедра под стать... Ну вот! Впервые в жизни чувствую себя толстой.

— Придурок! И что только они все в тебе находят?

Хмыкнув, Райд изогнув бровь.

Толкнув лорда Хама в грудь, вывернулась из его рук и отскочила подальше, гневно сопя, и тут же испугалась своих слов и поступка.

В конце концов, между нами такая социальная пропасть, что подобное поведение может быть расценено как недопустимое. Да и, вообще, отпрыск славного рода Эллэ здесь из-за меня, рискует жизнью, и к тому же ранен.

Великая Мать! Н-да… Поздновато я об этом вспомнила. Наверное, стоит извиниться и надеяться: всё что было в Чаще — останется в Чаще… Ну же, Халли! Он просто тебя подколол, это нормально.

Парни, даже великовозрастные, любят идиотские шутки. Осознав, что приняла всё близко к сердцу, уговаривала себя, но слова так и не шли из глотки, застряв тугим комом.

— Халли, да ладно тебе, я ведь пошутил, — Райд подошёл и остановился напротив.

Рука потянулась, желая коснуться моей щеки, я увернулась раньше, чем сама осознала, но тут же затравленно посмотрела на него. Райд поймал этот взгляд, и что удивительно, в его серых глазах больше не было и толики веселья, скорее тревога и, как мне показалось, затаённая горечь.

Видимо, неприятно удивила подобной незаслуженной грубостью, после всего, что он сделал. Может, даже окончательно разочаровала, но…

Чтобы позорно не разреветься от нахлынувших эмоций, предпочла побег. Трусливо топала вглубь Чащи, шмыгая носом и впиваясь ногтями в ладошки. Нет уж! Вот вернусь домой, запрусь в спальне, тогда и наплачусь в подушку, так чтобы никто не видел.