Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Распустил сплетённый из кожаных полос пояс, которым фанатик так кстати обмотался. Связал ему руки, нарочито неудобно перекинув их через ветку, так чтобы локти оказались вывернутыми вверх — в такой позе недолго просидишь. На вид молокососу было всего-то лет двадцать или, может, чуть больше. Без своего дурацкого черепа он разом растерял всю «бесовщинку» и выглядел не так внушительно. Покачав головой, приоткрыл ему рот и сунул туда импровизированный кляп из куска его же рубахи. Потрепал по щеке:

— Помолчи пока, позже побеседуем.

Парень, естественно, не ответил, так как всё ещё был без сознания.

Обустроив «гостя», принялся наблюдать за лагерем и обнаружил, что пленников уже рассадили по клеткам, а малую часть — человек пять, отвели в сторону. Использовав глаз зверя, без труда рассмотрел их:

— Ба-а, знакомые всё лица!

Чуть не свалился, таращась на занятную и весьма необычную картину: фанатики провожали лордов с миром, выдав ключи-порталы, и те прямо на глазах по одному растворились во вспышках света.

А культисты-то сегодня сами на себя непохожи! Никого не пытают, не насилуют. Вон даже отпускаю пленных на волю. Нужно как можно скорее обсудить это с лордом Яррантом, пусть его люди выясняют, за какие такие заслуги культ Кровавой Луны милует тех, кто им попался.

Мой пленник тихо застонал, а потом принялся мычать и дёргаться. Пришлось отвлечься, чтобы его снова вырубить, и я едва не пропустил момент, когда появилась Халли.

Волчицей она заметалась там, где совсем недавно бегал кабан, огрызаясь и ловко уворачиваясь от пытающихся поймать её фанатиков. Клацали зубы, белая шёрстка на подбородке и груди покрылась алой россыпью брызг. Кровь, но не её. Чужая.

Девчонке почти удалось вырваться из кольца, когда на пути встал здоровенный детина, голову которого украшал огромный череп оленя-реликта с ветвистыми рогами, добавляя величины и без того немалому росту. Волчица разом замерла и неожиданно упала набок, потеряв сознание.

Ещё не успев коснуться земли, Халли приняла человеческий облик. Оленерогий тут же сорвал с плеч шкуру, которая заменяла ему короткий плащ, и тщательно укутал девушку, прежде чем взять на руки.

Едва удержал себя на месте, чтобы не броситься на помощь, но где-то в глубине души я невольно был ему благодарен. Одна мысль, что на обнажённое тело моей пары будут пялиться все, кому не лень, застила взор багровым туманом.