Последняя тень

В результате моим уловом стали бутылка розового полусладкого из Золотого урожая и Чёрный бренди. По слухам, его изготовили в количестве всего сотни бутылок, большая часть которых являлась собственностью королевской семьи. Вино я откупорила для себя, а бренди налила Заре. По комнате поплыли, смешиваясь, ароматы винограда и терпких пряностей, от которых язык вязало даже на расстоянии.

Впрочем, сестра, как мне показалось даже не обратила внимание на качество напитка. Она проглотила содержимое бокала в один глоток и оставила сосуд.

Потом оперлась локтем о столик и уставилась в окно, закрытое витражным стеклом. Около окна висела золочёная клетка с парой зорянок. Сейчас они молчали и казались сонными, а вот вечером начнётся натуральный концерт.

Я цедила вино и смотрела на сестру. Мы с ней были из третьего, последнего круга. Тогда, из пятидесяти претенденток выжили лишь четверо. Говорят, зельевары изменили состав Чёрной, пытаясь чего-то там добиться, но в результате убили почти всех девочек. Причём, сдыхали мы так жутко, что даже привычные ко всему ассистенты, удрали подальше от барака.

- Любовь умерла, - тихо сказала Заря. – Вчера. А позавчера – Ласка.

Казалось, вино разом прогоркло и затвердело, очно я пыталась проглотить ежа. Сколько не пыталась, чёртов колючий комок и не думал проходить. Пришлось встать и лишь тогда я смогла наконец вдохнуть воздух и посмотреть на Зарю. Та меланхолично налила себе полный бокал бренди и с тем же отрешённым видом, выпила. Казалось, крепкий напиток обернулся обычной водой, которая не в состоянии опьянить сестру.

- Они, - слова не желали выходить наружу. – Они были…

- Да. Последними из второго круга, - мне показалось или глаза Зари начали подозрительно блестеть? – Свет и Небо, как и прежде пускают слюни и мочатся под себя. Попробую дать им Чёрную и посмотрю, что получится.

- Что говорят зельевары?

- То же, что и раньше: вот-вот разберёмся и придумаем антидот, - Заря невесело усмехнулась. – Противоядие от чего? От Чёрной? Свет и Небо пытались соскочить и стали овощами.

А если этот самый антидот сделает ещё хуже? Впрочем, Луч готова рискнуть…

Луч, ясно. Она до синих соплей боится смерти. Помню, ещё маленькой видела, как она вскакивает среди ночи и прижав кулаки к груди, бормочет: «Нет! Нет!» Потом рассказала, как её, до дрожи, пугает неизбежность смерти. Понятно, сестра готова рискнуть чем-угодно, лишь бы оттянуть момент исчезновения, хотя бы на время.

- Умерли, - я помедлила. – Так же?

- Никаких изменений.