В Новый год вокруг да около

— Там же, где и все мы! — Но, окинув взглядом оторопелого Петруху, смягчился, добавил уже теплее: — Не горюй, внучок! Старый год только-только на покой отправился. Нам с тобой еще добрых шесть деньков на воле гулять, аж до самого Крещения! Но уж потом погонят люди нас прочь помелом поганым — знай держись! Да только ведь это не навсегда. Год переждем — и опять загуляем!

И тут только Петруха понял...

* * *

Утром в доме Громовых стоял переполох: Нюська прибежала со двора и поставила всех на уши.

Сам Архип Громов и все домашние, наскоро набросив какую-никакую зимнюю одежу, высыпали на улицу.

Двое мужиков хмуро укладывали на телегу закоченевший, скрюченный труп молодого паренька, седого от налипшего снега.

— Кто же это? — ахнула Дашка, прижавшись к отцу.

— Петька это, Григорьев, — прошипела, протискиваясь к ним, Нюська: она уже успела побывать у телеги.

— Сын Ивана-столяра? — Архип Громов повел бровями. — Как же это его угораздило, беднягу?

— Ох, горюшко.

Светлана стояла молча, лишь теребила край платка. Ее одолевали нехорошие и пугающие мысли, которые она тщетно пыталась отогнать прочь...

— Погоди-ка, — послышался голос одного из мужиков возле телеги. — Что это тут у него?

В следующий миг толпа ахнула: из-под тулупа замерзшего парнишки было извлечено настоящее чудо — цветок, искусно вырезанный из дерева и раскрашенный наподобие алой розы.

Светлана пошатнулась: перед глазами поплыл влажный туман.

— Светлан! — теребила ее за рукав Нюська.

Но старшая сестра уже не слышала младшую: в глазах потемнело, ноги подкосились.

— Держите ее! — только и успела пискнуть Нюська.

Архип Громов в самый последний миг подхватил дочь. Вокруг тревожно зашептались.

— Петенька-а-а! — донеслось вдруг до людей.

Все повернули головы. По улице, распахнутая, простоволосая, бежала, голося и спотыкаясь, мать Петрухи. За ней, прихрамывая на больную ногу, ковылял столяр Иван Григорьев...

Светлану отнесли в дом, уложили на постель.

Она тяжело простонала — и открыла глаза, испуганно уставилась на мать с отцом, на сестер.

— Нюрка... — хрипло выговорила она. — Дарья... Неужели это... он?

Нюська закусила губу, а Дашка уткнулась Светлане в руку, и плечи ее часто-часто затряслись...

Светлана повернула голову. Взгляд упал на комод перед окном.

Там, в стеклянном стакане, стояла роза.

Светлана беззвучно ахнула, и горячая слеза скатилась по щеке на подушку.