Минуя зеркала

Через минуту к нему вошли барон и камердинер.

Я тоже закрыла дверь, чтобы никто не отвлекал, и медленно прошлась вдоль полок. Было удивительно раскрыть книгу на неизвестном языке и с легкостью прочитать текст. Политика меня не сильно интересовала, историю я в свое время изучала дольше, чем хотела, чтобы понять, кто, когда и где правил. Сейчас меня волновала собственная предрасположенность к магии. Порыскав среди полок с пометкой «Магия» на литеру «М», я выудила толстый фолиант в красном переплете.

Сухие факты о том, что магия пришла к людям из природы, создав первых магических существ, и переплелась с темными и светлыми душевными порывами, были для меня несколько туманным пояснением.

Оттого пришлось углубиться в изучение, пока часы на столе не оживились приятной мелодией и легким перезвоном, возвещая о том, что уже два часа дня.

Обычно в это время на работе я обедала. Шеф был приверженцем здорового питания, я его поддерживала, поэтому каждый день заказывала свежую еду. 

После беременности я бросилась в спортзал сгонять лишние килограммы, но именно мой начальник, Артемий Викторович Нарышкин, сказал, что необходимо не надрываться, а все делать постепенно, и главное — правильно есть.

Сейчас мой желудок снова сжался от голода, поэтому, отложив книгу, я спустилась в столовую, но там было пусто.

«Н-да, дождешься от них обеда. Это тебе не отель».

Пройдя дальше по коридору, я открыла дверь и оказалась в большой кухне. На меня тут же уставились две пары глаз: камердинер и женщина-повар в белом колпаке, из-под которого выглядывали медные пряди волос.

Старичок с удивительной для своего возраста прытью подскочил ко мне:

— Леди Кира, вы что-то хотели?

— Да, пообедать, вы не против, если составлю вам компанию? — я посмотрела на женщину. — Очень кушать хочется… — затем прижала ладони к животу и сделала жалобный вид.

— Так не положено… — пробормотал Нарбор.

— Ай, да ладно тебе, старый! Пусть девочка покушает. Или вам в столовой накрыть? — женщина подмигнула зеленым глазом.

 

На ее круглых щеках появился яркий румянец, мягкий подбородок она подпирала широкой ладонью с коротко обрезанными чистыми ногтями. Повар была опрятно одета, а поверх далеко не худенькой фигуры она повязала белоснежный фартук.

— Нет, нет. Благодарю, не утруждайте себя, я поем и здесь.

Я села за стол, передо мной поставили глубокую тарелку горячего супа с мясными фрикадельками и мягким, с пылу с жару, серым хлебом.