Сердце Девы-2

Сводчатый коридор не позволял толком выпрямиться, под ногами плескала вода. Затхлая, заплесневелая, но просто вода. Не хотелось бы бродить в жидком дерьме по колено, вдыхая вонь. Да и отравиться клоачным газом заодно.

Анаид зажег и подкинул кверху магический огонек. Призрачный свет озарил окружность метра на два от нас, по стенам и воде побежали смазанные тени.

Как я ни настораживала уши, кроме плеска взбаламученной воды, ничего слышно не было.

Я шла первой, держа наготове меч, Анаид оскальзывался и ругался сзади.

Время от времени мы останавливались, изучая своды и стены, заглядывая в арки, в тени которых бултыхался размокший мусор. Кирпич, из которого был выложен тоннель, густо замазали посеревшей от пыли известкой. Арки занавешивала рваная паутина. Но я почему-то надеялась, что паучки здесь мелкие и драться с ними не придется. Не люблю пауков!

Тоннель пока нигде не разветвлялся, тупо пер внутрь горы.

— Это ваша работа? Подземников? — уточнила я у мага.

— Не-а, — он поскреб пальцем известку и сморщился.

Я непочтительно фыркнула.

— Так что, ваши женщины все же бородатые?

— Тьфу на тебя, — Анаид махнул на меня руками, тень на стене повторила жест, и между лопатками у меня скользнул холодок. — Просто всякий прошедший посвящение подземник срезает свою первую юношескую бороду и делит надвое. Половину — живой богине, Подгорной Матери. Половину — бабушке и матери. У кого из женщин больше род — у той пышнее борода.

— Очень познавательно. Спасибо.

Где-то впереди зажурчало. Мертвая вода ожила слабым течением. Каменное корыто под ногами расширилось до круглого зала, а по стене, сливаясь, заструились ручейки и водопадики. Камни под ними были коричневыми и скользкими, по краям потоков рос серо-розовый лишайник. Возможно, одно из тех редких зелий, на которые охотится Манул. Потому я отскребла кусок и сунула в инвентарь.

— Мне кажется, или сумка стала полегче? — эхо разнесло бас Анаида над водами, и я прижала палец к губам.

— Я бы поверила, если наоборот.

— Погоди, — Анаид поставил сумку на колено и стал рыться внутри. — Ох! Не может быть! Деньги пропали!

— Все, что нажито непосильным трудом… Глянь, может, ты их в другую ячейку положил?

На всякий случай я посмотрела на свои запасы: они… таяли буквально на глазах. Мне остался только кожаный мешок. Без кота! Завязанный.