Данница

– Суп очень вкусный.

Много вкуснее, чем я, – добавил он про себя.

Позже, у себя в комнате, Мих первым делом пододвинул к двери тяжелый комод, на комод поставил стул и придавил все это поставленной на попа скамейкой, предварительно скинув с нее заботливо постеленное одеяло. Одеяло он накинул на плечи – для тепла. Вторым делом Мих плотно затворил ставни, накинул железные крючки на чуть проржавевшие петли, встал в дальнем углу и стал ждать.

Сначала все было тихо, а потом ночной воздух наполнился звуками.

За окном подвывало, хрюкало, рычало, вздыхало тяжело и таинственно. Потом раздался протяжный, наполненный смертельным ужасом крик. Было такое впечатление, что невидимого в темноте беднягу режут заживо.

Кушают! Как пить дать, кого-то кушают, – Мих облился холодным потом и расстегнул кобуру. Так было спокойнее.

Прошло часа два. Звуки стали затихать. Мих расслабился, присел на пол. Напряжение немного спало, но теперь слипались глаза.

Бух!

Кто-то большой яростно бился в дверь с той стороны.

Мих вскочил, подобрался. Подумал обреченно: «Началось».

Бух!

Застонали доски.

Бух!

Заскрипели петли.

– Уааау, – кровожадно завывали за дверью.

Бух! Бух! Бух! Бу...

Дверь подалась. Слетела с петель. В дверном проеме сцепились, пытаясь первыми ворваться в комнату, несколько громадных волков и, кажется, один медведь. Щерились красные пасти, щелкали клыки, летела шерсть.

Мих поднял «Смит энд Вессон» и не целясь выстрелил.

Один из волков завалился на бок, заскулил громко. Запахло кровью, как на скотобойне. Остальные отступили, испугавшись звука выстрела.

Не дожидаясь, чем кончится дело, Мих, сдирая ногти, рванул ставни, вывалился из окна на улицу, поднялся на трясущихся ногах и побежал. Не разбирая дороги, падая, поднимаясь, налетая на заборы, перепрыгивая через узкие ограды, шипя и ругаясь самыми последними словами.

Опомнился он уже довольно далеко от проклятого городишки.

Как раз у развилки с деревянными указателями. Вытер рубахой лоб, проверил содержимое заплечного мешка, поднял с дороги кусок красной глины, написал коротко на плохо обструганной деревяшке: «А пошли вы все на...».

Потом, хромая, долго ходил вокруг, выбирая дерево. Забрался на одну из высоких веток и стал ждать утра.

Глава 7

Глава седьмая

– Дорогой мой, на чем держится Мир?

– Мой дорогой, на чем только Мир не держится.