Данница

Ивка опустилась на колени рядом с юнцами, свела вместе их ладони на жухлой траве. Положила чеканку так, чтобы та одинаково касалась и руки Левиса, и руки Морена. Прижала сверху свою длиннопалую ладонь.

– Выручай, чеканка. Сколько месяцев были вместе. Считай, сроднились. Древние заклятия не обманывают. Теперь я – это ты, а ты – это я. Выручай.

Сначала долго ничего не происходило, только слышалось хриплое поверхностное дыхание раненых, да Ивка кривила в отчаянии губы. Как вдруг словно струна лопнула. Сначала сквозь Ивкины пальцы просочился звук.

Будто заныла тростниковая дудка. Потом из-под ладони потек розовый дым. Ивка поморщилась, чеканка раскалилась, жгла кожу. Почернели, опалились древние руны. Рука будто вросла в пальцы мальчишек, образуя странную большую ладонь о пятнадцати пальцах. Впитывалось в тело таинственное серебро, уходила, растворялась вместе с ним Ивкина ладонь.

Больно было невыносимо, вздулись на нежной розовой коже наполненные влагой пузыри ожогов. Ивка наконец отдернула покрасневшую руку, затрясла ею в воздухе.

Чеканка исчезла, въелась в плоть, оставив два равных следа. Левис вздохнул глубоко, приоткрыл глаза. С лица Морена ушла синяя бледность.

Ивка покачнулась, оперлась о землю. Ей было нехорошо. Славен нагнулся, обнял за плечи, поддержал.

– Все в порядке, милая?

– Все в порядке, – улыбнулась ему Ивка.

Пудан суетился вокруг Левиса и Морена. Обтирал лица чистой тряпицей, укладывал поудобнее, заботливо подтыкал шерстяные плащи под спины.

– Пойду, телегу пригоню, – выпрямился Славен.

– Господа еще какое-то время в седла-то не сядут. И поедем к контезу. Плату за лечение получать. Не забыл об этом, Пудан?

– К потеряшам тебя. Помню.

Контез Рижна, узнав что случилось, собственноручно бил сыновей по не знавшим бритвы щекам, поминал всех небесных потеряшей и давно почившую тещу. Левис и Морен, еще заспанные, не до конца пришедшие в себя, но уже твердо стоявшие на ногах, прятали взгляды и просили прощения. В конце концов братья, по указу контеза, обнялись в знак дружбы и любви и были отпущены в свои покои.

– Вы бы, господин контез, девок им ладных нашли, что ли. На ваших просторах немало найдется девиц или, там, вдовушек молодых, кто рад будет с такими ладными молодцами погулять, – посоветовал Славен.

– Не учи, – буркнул контез. – Задним умом все умные. Значит так. Чеканка была одна, а спасенных душ – две. Значит, и заплачу два золотых. Чтобы потом не говорил никто, что Рижна жмот и детей своих не любит.