Данница

И выжали, как мокрую тряпку. Только вместо изнеможения заполняла его ни с чем не сравнимая легкость и благодать.

На поляне, недалеко от гостиницы, на снятых с драконов потниках, постеленных на еловый лапник, лежали двое юношей. Да какое там, юношей, совсем еще мальчишек с едва начавшими пробиваться усами на красивых, смуглых лицах. Один был без сознания, белая рубашка залита на груди кровью, розовая пена пузырилась на губах. Другой стонал громко, смотрел вокруг глазами, полными слез. Руки его были прижаты к животу. Рядом валялись две окровавленные шпаги.

– Дуэль, видишь ли, устроили, – стонал Пудан. – Обоим одна и та же девушка, соседка наша, Мулика, понравилась. Ни тому, ни другому ничего не обещала. Но улыбалась обоим. Молодые, глупые, драться надумали. Никому не сказали ничего, но я увидел, как они из ворот выезжали. И как кольнуло что-то внутри – поспешил за ними. Да драконы у господ больно скорые. Не успел, старый дурень. Не успел. Вылечишь, Данница, контез золотом тебя завалит. Или пусть меня потеряши унесут.

Как тебя зовут? Ивка? Ивка, давай же, прикладывай чеканки.

У Ивки глаза сделались что твои два блюдца, стояла, растерянная, теребила опустевший мешок: «У меня только одна чеканка».

– Как одна? Что значит одна? – Пудан чуть не сел на промерзшую землю. – Нельзя, чтобы одна. Господ ведь двое...

– Это значит, – вступил в разговор Славен. Он единственный здесь сохранял холодную голову. – Это значит, что тебе придется выбирать, Пудан.

– Как же так? – Пудан чуть не плакал, – как я могу выбирать, кому жить, а кому нет.

Левис – младший, ему, бедняге, только шестнадцать исполнилось. Морен – старший, ему семнадцать. Я к ним с самого детства приставлен. Им обоим не место в небесной лодке.

– Пока ты тут плачешь, – напирал Славен, – они умрут оба. Не можешь выбрать – давай монету кинем. Дракон – Левис, решка – Морен.

– Нет, не могу! – завыл Пудан, уронил голову в ладони. – Нет! Нет! Данница, сделай же что-нибудь.

– Обоих погубишь, дурак старый. Выбирай! Или я сам выберу!

– Замолчите, – закричала Ивка.

 

Сразу стало тихо. 

– Я попробую.

И Пудан, и Славен непонимающе смотрели на нее. Она и сама еще не понимала до конца. Просто рождалась, крепла внутри сумасшедшая, на первый взгляд, мысль.

Ивка достала из мешка последнюю чеканку, сжала на мгновение в кулаке, приложила изрезанную рунами серебрянную поверхность к губам. Приказала: «Положите мальчиков рядом».

Славен хотел что-то возразить, да рукой махнул. Стал выполнять, что велели.