Данница

Дядька только рукой махнул. Мих достал из мешка моток толстой белой нитки, иглу. Велел мужику лечь поровнее и не трепыхаться. Как мог обработал рану и начал шить. Пациент шипел, кусал губы, ругался от души непотребными словами каждый раз, когда острие прокалывало кожу. Но старался не дергаться, понимал, что так будет еще больнее.

Наконец Мих закончил, осмотрел свою работу. Стежки лежали ровно. В пору было собой гордиться.

– Через неделю приходи снова. Меня не будет, но любой лекарь нитки выдернет.

– Сам выдерну, – дернул мужик подбородком.

Достал кошель, отсчитал медяки.

Такой выдернет, – согласился про себя Мих.

Когда «рваный бок» ушел, Мих оттащил циновку к фонтану, смыл кровь, пока не засохла. Потом уселся на камни, стал разминать уставшие руки.

– Доброго дня, лекарь, – раздалось рядом.

Мих поднял глаза. Перед ним стоял невысокий плотный человек. Из состоятельных. Прилично одетый, дочиста отмытый, пахнущий духами. Остатки светлых волос были тщательно зачесаны за уши.

– Что привело ко мне важного господина? – Мих не поленился встать и низко поклониться.

Человек поморщился, ответил негромко: «Я поверенный господина главного судьи города. Наблюдаю за тобой все утро. Мне нужен хороший лекарь. Я выбрал тебя».

– Какая помощь нужна господину?

– Узнаешь в доме судьи. За работу получишь серебряный таллен. И будешь держать язык за зубами, когда закончишь. Когда ты уезжаешь из города?

– Послезавтра, мой господин.

– Завтра было бы лучше. Но ладно. Куда направляешься?

– Я ухожу с караваном.

И я умею хранить тайны своих больных.

– Меня зовут Илей. Идем, – сказал как отрубил человек-поверенный. Повернулся и пошел не оглядываясь. Был уверен, что Мих двинется за ним. За серебряный таллен-то!

Как Мих и ожидал, дом господина главного судьи оказался весьма представительным, под стать, наверное, своему хозяину: высоким, массивным, но и не без некоторого изящества. Двухэтажный кирпичный, с большим свежевыбеленным крыльцом. По фасаду упрямый плющ тянулся к новой черепичной крыше.

Перед домом была разбита небольшая лужайка, на которую, уж можете быть уверенными, помои не выплескивались. Во всяком случае, запах роз перебивал запах нечистот, легким флером накрывающим город и днем и ночью.

Мих бы точно от такого жилья не отказался. Что в той, что в этой жизни. Только окошки бы сделал побольше. 

Илей провел Миха в темный коридор. На деревянной скамейке маялась беременная девчонка-Данница, которой он помог накануне.