Данница

Вдоль опущенной в зеленую воду ладони поднималась белая пена. Один раз прямо перед носом выскочила из воды в воздух красная рыба с выпученными глазами. Удивленно глянула на Ивку и скрылась в волнах. Говорили, что иногда вечером из глубины поднимаются мертвенно-бледные русалки с хвостами в гниющей чешуе и заманивают за собой неудачливых рыбаков. Говорили, повелитель моря, Кептун, когда бывает в ярости, размахивает своим каменным трезубцем, и тогда поднимается страшный шторм. Говорили, живет на дне мудрая змея Медун, исполняющая желания тех, кто сумел до нее донырнуть.

А донырнуть до нее можно только с огромным камнем в руках. Но мало ли о чем говорили в поселке Раттенпуль.

Над очагом булькала в котле гречишная каша. Ивка, поудобнее устроившись на круглом камне, толкла в ступке горошины перца. Размышляла о том, сколько картошки надо будет начистить для супа, сколько налущить гороха, и купит ли хозяин ставший дешевым местный виноград. Медленно выползали из-под навеса заспанные строители, зевали, кряхтели, плескали в лицо холодную воду из ведра.

Кто-то из работников неожиданно схватил Ивку за шею мокрыми руками. Данница сердито стеганула его полотенцем. Вот нашли забаву: пугать ее, когда совсем не ждет. А то еще и за седальницу щиплют. А ведь у каждого дома жена или две. И куча детей. Хорошо хоть, приставать не пристают. Да и то только потому, что Ивка первым же вечером поведала им во всех ужасных подробностях историю Рога.

Ивка спустилась по узкой, крутой тропе, присела на нагретый за день камень лицом к морю, устало прикрыла глаза.

Но и сквозь веки чувствовала красное тепло вечернего солнца.

Напротив возвышался над водой заросший морской травой бугристый валун, похожий на подгоревшую, заплесневелую горбушку. Ивке хотелось когда-нибудь доплыть до него. Но по всему выходило, что желание так желанием и останется. Как раз в этом месте глубоко становилось сразу у берега. Один раз Ивка попробовала достать до дна, ушла под воду, испугалась и скорее выбралась на берег.

На воде Ивка держалась так же хорошо, как чугунный утюг Ма Уллики.

– Эй, ты ушнула там? – раздалось со стороны моря.

Ивка открыла глаза, удивленно огляделась. У недостижимого валуна, на одном из подводных его выступов, пристроилась пухлявая девица. Мокрая светлая коса ее была перекинута на грудь. Полотняная рубашка «купального костюма» сползла с бледного плеча, открывая выступающие ключицы.