История не одной жизни

Поднимайся на гору к пещере, изгони из него ведьмину дурь.  

–Да, повелитель. – бессердечный раскланялся и быстро покинул комнату.  

Сур расхохотался. Для его планов перерождение первой любви ведьмы света было одним из важных пунктов. Главное, чтоб она ни умерла не вовремя.  

Подъем на гору оказался легче обычного, красное солнце проблескивало сквозь серые облака, освещая багровым светом прикованного к скале узника. Узник поднял голову.  

–Ты пришел. Я ждал тебя. – проговорил дух.   

– Не могу разделить с тобой твою радость.

-прошелестел бессердечный.  

Узник хмыкнул.  

–Я много думал о том что ты мне наговорил. И почему то надумалось мне только то, что ты не можешь ее принять ведьмой. Ты любил девушку, милую, веселую, заботливую. А она настолько дорожила тобой, что не спала ночами, пока ты рубил подобных ей черноверов. Она заклинала тебя выжить. Понимаешь?  

–Ты хочешь сказать, что я должен благодарить ее что не умер раньше? – удивился бессердечный.

 

–Да. Я говорю тебе об этом.  

–Она противна создателю по своим способностям. Она сотворена из огня и для огня. Мы с тобой пеплом пали не выдержав этого жара. И ты мне будешь говорить о благодарности?! Нет уж. Я здесь только благодаря ей.  

– И я. Но я знал ее с детства и принимал ее "противные создателю" действия с улыбкой. После твоей смерти она вернулась в родное село...  

–Мне плевать! Заткнись слабак! Кто ты такой чтобы оправдывать ведьму перед творцом? Прах, тлен, гниль, смрад.

Ничто! Ты жальче червя, что возится в компосте.  

–Она помнит тебя. А меня быстро забудет. -грустно проговорил дух.  

– Еще б она меня не помнила! Я был ее ураганом, а не сквозняком.   

Бессердечный скинул с себя кольчугу и остатки ткани, что когда то была рубахой. Дух стоял полностью обнаженным. Худощавого передернуло. Вид синевато-сероватого тела со страшными шрамами вызывал большее отвращение, чем свое рваное тело.   

–Смотри, червь.

Я скоро восстану в ином теле и буду творить то, что тебе и не снилось в страшных снах, а тебя заклюют гарпии. Я буду ходить по земле, а ты будешь гниющим мешков в Подмирье. Торопись, прислушайся к тому что я говорю, иначе ты никогда не увидишь лучей солнца. У тебя слишком мало выбора. Бессердечный потрогал шрам на груди, где должно было быть сердце. Там была безмятежная тишина. Дух улыбнулся.  

–Девочки! – крикнул он свирепым хищницам. – Он ваш, дорогие мои.