История не одной жизни

В том году его супружница умерла при родах и малютку- дочку тоже не удалось спасти. Теперь ему терять было нечего, ему уже давно жить расхотелось, а тут случай подвернулся. И он грудью шел напролом, защищая своих же соседей и товарищей. Когда кузнец замахнулся молотом в очередной раз, один из воинов пригнулся и ударил кнутом ему по лодыжкам. Плеть врезалась в кожу мужика, но тот лишь наморщившись крикнул и ударил смельчака по голове кувалдой. Череп воя раскололся и человек рухнул одним куском на землю- матушку. Быстро подскочив, всадник армии рубанул и голову кузнеца.

Вскоре пал и город. Теперь эти земли считались княжескими. Всех оставшихся собрали и вели под угрозой смерти в море. Их освятил привезенный из Копольграда священник. Ему предстояло еще много работы, ведь надо было отпеть бойцов, которых уже начали клевать вороны. Местных выживших освятили в веру всеобщей любви. Кто отказывался, тех не уговаривали, а казнили сразу, как бы те не умоляли. Священник пречистил живых воинов, и теперь их души чисты и кровь смыта с их рук.

«Огромную дань пришлось бы платить в казну за свое вероисповедание, и долго бы народ так не протянул. А теперь и вера присвоена и такую нескромную дань платить не надо. Зачем было сражаться без шансов на победу? »- размышлял Радимир, глядя на поголовное купание селян, точнее тех которые остались живыми, а именно еле живые мужики, женщины и дети.

После захвата селения вояки обходили поле брани, кто мародерствовал, а кто делом занимался- искали выживших соратников. Много пало воинов, и сильных опытных мужиков и совсем молодых отважных парней. Но еще больше погибло простолюдинов. Тех, которые так самоотверженно защищали свои семьи и свою веру. Тех, которые перед вторжение армии княжеской молили своих богов о защите и помощи в бою. Никакой помощи не было. Почему? Может потому что языческие боги устали от беспомощных людей, или они сами потерпели крах в сражении за их души.

Тишина на поле боя настораживала. Живых почти не осталось, да и к живым-то их отнести было сложно, скорее умирающие. Небо не темнело от гнева на люд кровожадный, казалось, ему было все равно. Осенний воздух пропитался запахом мертвечины. Вороны гуляли меж телами, отрывая наиболее приглянувшиеся куски.