Гарпия в Академии

Эх, кто бы еще избавил от внимания младшенького дракона…

Играя роль галантного мужчины, Ронни Дуглас Кьяри осыпал меня дежурными комплиментами и старательно поддерживал разговор. Слава небесам, что до начала выступления Криса Кулмана оставалось не так много времени, а то я уж начала приглядываться к другим гостьям с позиции свахи.

Но замысел свести дочь Белозерского с дракончиком потерпел фиаско на стадии замысла — на сцену вышел Крис, и мир перестал существовать.

К моему глубочайшему разочарованию, Кьяри-старший все-таки вернулся.

Слегка растрепанный, но целый и даже не помятый. Залпом осушив стакан с водой, довольный жизнью декан откинулся на спинку стула и блаженно улыбнулся.

— Помаду с шеи сотрите, — бросив ему салфетку, буркнула я, следя за выступлением Кристофера.

А тот, надо отдать должное, оказался невероятно хорош.

Кулман выделялся среди ученого сообщества. Он рассказывал о сложных вещах простыми словами, проводил параллели и пояснял примерами из жизни. Моя память хранила более тысячи мотивационных речей полководцев, выступлений королей, императоров, глав кланов, но слушать Криса Кулмана и чувствовать идущую от него энергию оказалось высшим наслаждением.

Правда, под конец выступления возникла небольшая заминка. Крис встретился со мной взглядом, сбился и на несколько секунд потерял нить повествования. Но даже скомканное окончание не испортило общего впечатления.

А я чуть под стол от счастья не свалилась, когда выяснилось, что пустовавший рядом стул предназначался именно для Кристофера.

— А ведь я был в долине, — доверительным шепотом признался он после.

Вечер плавно двигался к своему завершению. Большая часть гостей покинули столы и бродили по залу. Кто-то танцевал, кто-то уединился, кто-то обсуждал лекцию.

— Я помню. — Улыбка сама собой появилась на моих губах, а сердце ускорило ритм. — Ар-теро не часто приглашали кого-то к себе, и ваше появление вызвало бешеный ажиотаж.

— О да! — Крис рассмеялся и припомнил подробности: — При встрече меня осыпали крашеным рисом, а на прощанье все жители долины выпустили в ночное небо бумажные фонарики.

Я до сих пор не могу прийти в себя от вида ваших невероятных танцев в небесах и вкуса пищи. Клянусь, в жизни не ел ничего более острого!

Я засмеялась, вспомнив, как подговорила поваров подшутить над приезжим и незаметно сунула в его похлебку парочку жгучих перцев, но признаваться в содеянном не стала.