Ты нас вспомнишь

Мелькая в заиндивевших стеклах, в искрящихся на солнце сугробах, ловились краем глаза, но стоило резко обернуться, как знакомый силуэт исчезал или превращался в совершенно незнакомого человека.

Лине казалось, что медленно, но верно она сходит с ума, помешавшись на двух мужчинах в ее жизни. Но ведь так не бывает! Не бывает же, да? Только в книгах женщины сходят с ума из-за любви, бросаются с крыши или с ножом на возлюбленного, стреляются или дерутся на шпагах на дуэлях… На этом месте рассуждений Лина не выдержала и хихикнула, представив себя со шпагой, наполовину обнаженную, как и полагалось на таких дуэлях, против… А против кого? Против себя же? Ведь, если верить что Олегу, что Вадиму Николаевичу, оба хотят быть с ней.

Дурацкая ситуация! Просто исключительно дурацкая… Оказаться между двух огней, между двух предавших ее мужчин, не суметь послать обоих, и теперь мучиться пресловутым ослом между двумя стогами сена.

Задержавшись около одной из витрин, зеркально блестящих в лучах закатного солнца, Лина поправила прядь и вздрогнула.

Позади уродливых, дурно одетых манекенов, безглазо пялящихся на нее со своих постаментов, стояла барыня из ее видений. Темно-вишневое старинное платье подчеркивало красоту рубинов, переливающихся на груди, в ушах и в высокой изысканной прическе, не оставляя сомнений – это не манекен. Это она. 

Не веря себе, девушка крепко зажмурилась, невольно шепча про себя: «Пусть она исчезнет! Пусть исчезнет!», и распахнула глаза. И наткнулась на темный, полный мрачной ненависти торжествующий взгляд.

Тонкие губы, подкрашенные кармином, сложились в злую улыбку, превратившуюся в медленно проговоренное: «Моя».

Лина отшатнулась и, поскользнувшись и почти упав, кинулась прочь, поддавшись первобытному ужасу, засевшему крепкой занозой в груди.

– М-да… – Машка мрачно прихлебывала чай, щедро приправленный коньяком из принесенной с собой бутылки. – Все страньше и страньше, как говаривала небезызвестная Алиса. Кстати, белых кроликов пока не видишь?

Лина убито покачала головой.

Выплеснув на подругу все новости, девушка выдохнула и чувствовала облегчение и апатию, как всегда бывает после сильного нервного потрясения, а горячий чай с коньяком бодрости не добавил.

– Лютик, тебе не кажется, что все это взаимосвязано? – внезапно поинтересовалась Машильда. – Смотри, я картинок не вижу. Олег твой – видит. Вадим Николаевич?

Лина вяло пожала плечами и подула на дымящийся чай – слишком уж он был горячий.

– Ладно.