Ты нас вспомнишь

С Олегом.

– А Вадим свет твой Николаевич? – с интересом выдохнула Машка, придвинув к себе коктейль. Напряжение рассказа отпустило, и жутко захотелось пить. Скорее даже, выдохнув и с облегчением порадовавшись, что с ней подобного не происходит, запить историю чем-нибудь горячительным и крепким.

– Он тоже уезжает, – Лина помолчала секунду, сжав губы. – Сказал, что дела бизнеса требуют его присутствия в другом городе.

– Значит… – многозначительно протянула Ромашка.

– Да, – Лина посмотрела прямо в глаза подруге.

– Только с Олегом.

Умудренная опытом и кучей собственных романов и влюбленностей Машка только покачала головой:

– И тебя это устраивает? Я же видела тебя, знаю, как ты о нем говорила, как смотрела.

Лина опустила взгляд в чашку с зеленым чаем, на поверхности которой плавал одинокий листик. Покрутила ее, от чего листик закружился в водовороте, пропал и тут же вынырнул на поверхность – словно странное насмешливое отображение всех последних месяцев ее жизни. Сонное и тихое спокойствие, потом – вихрь и водоворот, утянувший ее на дно, чуть не стоивший ей жизни, и теперь – постепенно стихающая буря, оставляющая гладкую и тихую водную гладь.

– Устраивает, – Лина вскинула голову и решительно посмотрела на подругу, думая ограничиться только этим высказыванием. Но вдруг заговорила вновь, словно сорвало барьер, долго сдерживаемый внутри: – Я люблю Олега и хочу с ним жить, даже если он и не человек. Я вообще не понимаю, кто он. Он смеется и говорит, что человек, обнимает меня, и я забываю обо всем.

Но Вадим… Я не могу. Не смогу. С ними – двумя. Как ни закрою глаза – все время представляю их с ней. С этой… С ней, короче. И – не могу. Даже коснуться не могу!

– А Олега? – аккуратно уточнила Машильда.

– А с ним такого нет, – растерянно призналась Лина. – Как будто он… – она замолчала, пытаясь подобрать слова. – Как будто он вообще не имеет отношения к этой истории. Как будто он… другой.

Она на миг замолкла, не зная, как еще объяснить словами все то, от чего и чем сжимается душа.

Олега как будто действительно не коснулась мерзкая сила Ангелики, а Вадим Николаевич – он казался пропитанной ею, словно зловонными миазмами. Это пугало, но, как ни странно, не отталкивало. И при этом Лина действительно не могла себя заставить даже приблизиться к нему. Все так странно…

– М-да… – задумчиво протянула Машка, выслушав все сбивчивые объяснения подруги. – Ну, дай бог, отпустит тебя – в ту или иную сторону.