Герцогиня

Лина читала до глубокой ночи, потом зевнула и, свернувшись калачиком, выключила светильник.

Сон навалился сразу, душной темной волной, подминая под себя и подчиняя. Но где-то в середине ночи девушка открыла глаза, словно ее толкнули – и встретилась взглядом с хозяином дома.

Дамиан, в расстегнутой на груди рубашке, сидел на краю кровати и пристально рассматривал Лину. Лунный свет бликами скользил по темным, почти черным волосам. Глаза казались двумя провалами в бездну.

Она хотела возмутиться, спросить – какого черта джентльмен делает ночью в спальне леди – но слова почему-то застряли в горле.

Обливаясь ледяным потом, Лина поняла, что не может шевельнуться. Так и лежала на спине, в немом ужасе глядя на своего мучителя, и это было во сто крат хуже, чем те мгновения, когда она лежала лицом в подушку, а лже-ювелир грозился ее убить и требовал перстень.

Тем временем Дамиан с каким-то отстраненным и задумчивым видом стянул одеяло на пол и склонился к ней. Снова смесь мяты и дорогого табака. Лина еще раз дернулась, попробовала шевельнуться – бесполезно, невидимые путы держали крепко.

На сей раз поцелуй был властным, требовательным. Лина задыхалась под тяжестью крепкого мужского тела, с леденящим душу ужасом ощущая, как горячие пальцы ласкают сквозь тонкую сорочку грудь. Другая рука Дамиана как-то незаметно оказалась меж бедер. Нижнего белья не было.

«Не надо, пожалуйста, не надо!» - беззвучно завопила она, уходя в поцелуй, словно под воду, теряя дыхание, теряя саму себя. Пальцы Дамиана вовсю хозяйничали между ног, играя с нежными лепестками плоти, находя самую чувствительную точку.

Лина стонала, выдыхая его имя, извиваясь в умелых руках, и в какой-то миг перед глазами словно взорвался фейверк…

«О, Господи!»

Она открыла глаза.

Утро. Спальня. Никаких следов Дамиана.

Лина зажмурилась, выдавливая слезы из глаз. Да что ж это за наваждение? Или все было по-настоящему?

Не зная, что и думать, Лина осторожно коснулась себя. Внизу живота было горячо и влажно.

Чертов Дамиан!

Неужели в самом деле приходил?

В дверь деликатно постучали, и Лина подпрыгнула на кровати.

- Да, открыто!

В спальню торопливо вошла та самая горничная, Катарина. В руках несла она вазу, полную белых роз, поставила ее на туалетный столик. Тут же, загадочно улыбаясь, извлекла из кармана передника плоскую коробочку, обитую бархатом. 

- Мисс Лина, хозяин велел передать вам это.

- Хорошо, поставь. Я посмотрю… позже, - прошептала Лина.

Похоже, все было по-настоящему.

Черт.