Герцогиня

Уилл пожал тощими плечами.

- Жалко. Теперь чемоданчик мыть надо.

- Ничего, отмою, - Максимус усмехнулся, - послушай, Уилл… - полез в карман, порылся, добыл несколько серебряных монеток, - это тебе за службу. Только прячь их получше, чтоб не отобрали… И заходи в другой раз, ладно? Раз уж мне саквояж нужно отмыть.

Он вложил деньги в потную детскую ладошку, а затем, мысленно чертыхаясь, вошел в квартиру. Едва захлопнув дверь, бегом рванул в ванную – не хватало еще ковер перепачкать. Подхватил таз и вывернул из саквояжа наипрямейшее доказательство того, что задание герцога Вилмера выполнено.

 

- Идиоты, - буркнул Максимус, - не могли нормально завернуть…

Из таза на него слепо глядела отрезанная голова, которую предоставил ему Габриэль Вард. Максимус даже не стал интересоваться, чья она, и чем провинился ее бывший владелец. Ему надо отчитаться перед Вилмером? Надо, причем так, чтобы в следующий раз у Вилмера появилось желание удовольствоваться словесным отчетом.

- Черт, - Максимус вытряхнул в ванну измазанную в крови одежду, аккуратно вынул кнут и ножи.

 

Оглядел перепачканные внутренности саквояжа и вздохнул. Кровь всегда отмывается плохо. Впрочем, это мелочи. Нужно завернуть во что-нибудь голову, положить ее в ведро, и отправиться к герцогу. Представив багровеющую физиономию Вилмера, Максимус невольно улыбнулся. Вилмер не любил крови и грязи. Вернее, не любил, когда его самого тыкали носом во все это.

Глава 9. Лина

- Мисс, умоляю, не крутитесь! Потерпите, осталось самую малость!

Лина замерла перед зеркалом.

Катарина закрепляла накладные косы, сооружая высокую прическу. Она украшала ее шпильками с матерчатыми цветочками, светло-бирюзовыми, как и платье.

- Сегодня день вашей помолвки, мисс Лина. Сегодня вы должны красотой превзойти всех присутствующих дам. Мистер Вилмер будет доволен.

Лина чуть заметно нахмурилась. Помолвка. Лучше бы не вспоминать!

Она уже почти сжилась с тем фактом, что станет женой Дамиана Вилмера. Она, наверное, не была против.

Казалось, что все будет правильно и хорошо. Да и что плохого может быть в том, что она выходит замуж за приятного во всех отношениях джентльмена?

И все равно ее не покидало пакостное ощущение, будто делает глупость.

Тонкий, противный голосок внутри пищал  - а как же любовь?

И Лина, стараясь быть спокойной, отвечала себе – ну а разве это – не любовь?

Поцелуи Дамиана будили в ней доселе неведомые ощущения. Его прикосновения внезапно отзывались жаром в груди.