Герцогиня

- Что… что?!!

- Что слышала, - огрызнулся Максимус, - тогда, в твоей сфере… Я должен был тебя убить по приказу герцога Дерека Вилмера, поняла? И если, упаси Ангелы, Дерек Вилмер узнает, кто ты есть на самом деле… 

- Отпустите… - выдохнула Лина, - нас могут увидеть…

Но вместо этого ее мучитель понес совсем уж пьяную околесицу.

- Я столько… шлюх перепробовал, пока тебя искал… И теперь уж не откажусь узнать, насколько ты лучше… или наоборот, хуже…

Лина из последних сил попыталась отвернуться – тщетно. Ее держали слишком хорошо.

И жесткие, ненавистные губы накрыли ее рот, сминая, заставляя подчиниться.

Она все еще боролась, дрожа от отвращения, но потерявший над собой контроль психопат и не думал прекращать. Придавил шею так, что Лина невольно приоткрыла рот, впуская его ненасытный язык. И в тот же миг ощутила с ужасом, что горячая рука стиснула ее грудь, нырнув под корсаж. Жесткие пальцы ласкали чувствительную горошинку соска – Лина не смогла сдержать стон, выдохнув его в рот мужчины. И он это понял.

Оторвался на миг – в потемневших глазах полыхало злобное торжество – а затем вновь поцеловал, но уже по-другому, настойчиво, не причиняя боли.

- Пожалуйста, не надо, - пролепетала Лина, - если нас… увидят… Господи, зачем?!!

Тело наводнил сладкий, липкий ужас. Он стискивал костлявой лапой сердце, сжимал горло.

Мужчина, ласкавший ее против воли, не собирался останавливаться.

Лина всхлипнула, ощутив чужую руку на внутренней поверхности бедра. Повторялся сон, навеянный книгой – но только не там… не с тем… 

- Нет!.

.

- Тебе же нравится, куколка, - крепкий запах выпитого спиртного.

- Нет! Не нравится! Оставь меня в покое, я…

И снова поцелуй, сбивающий дыхание, ломающий сопротивление, подчиняющий. Лина, от ужаса теряя остатки здравого рассудка, стиснула зубы на губе мучителя, почувствовала солоноватый привкус крови. 

Но он только рассмеялся.

- Ты думаешь, меня можно напугать болью? Нет, моя дорогая, нет…

А затем, внезапно отстранившись, хрипло сказал: 

- Запомни, ты выходишь замуж за человека, дядя которого желает твоей смерти.

Я живу на площади Героев, десять.

И, с силой оттолкнувшись от дерева, ушел прочь, утонул в темноте, оставив Лину одну.

Сползая спиной по шершавой коре, она расплакалась. Только что ее унизили, причем совершенно незаслуженно. Можно сказать, отымели… ну, почти. А эти страшные слова? Разве мог Дерек Вилмер желать ее смерти?

- Бабуля, - прошептала она, - что мне делать?

3.