Герцогиня

Вернулась она в дом без единой мысли в голове. Единственное, что стало абсолютно понятным – это то, что Максимус Обри Тал – распоследняя сволочь, и что на площадь Героев, десять, она не сунется, даже если небеса обрушатся на землю.

Гости разъезжались, и Лина, наконец, получила возможность подняться к себе в комнату. Там Катарина помогла избавиться от платья и прически, принесла чистую сорочку и пеньюар, а сама удалилась.

Лина погасила лампы, забралась под одеяло и закрыла глаза, собираясь традиционно посчитать овечек.

… Осторожный стук в дверь.

- Кто там? – ее подбросило на перине.

- Это… я, Лина. Можно?..

«Дамиан», - она выдохнула с облегчением, слезла с кровати и побежала открывать.

Он медленно, чуть пошатываясь, вошел и стал у двери, облокотившись спиной о стену. На лице – смесь досады, раздражения, что-то еще…

- Дамиан! – она порывисто прижалась щекой к рубашке, заглянула в темные, непривычно отрешенные глаза, - что-то случилось?

- Случилось, - согласился он.

Потом аккуратно притворил дверь и умолк, буравя Лину взглядом.

- Дамиан, что? Не молчи, пожалуйста.

Он положил ей руки на плечи, слегка отстранился, пристально вглядываясь в лицо. А затем, почти не замахиваясь, ударил.

- Дамиан?!! – Лина отшатнулась, схватилась за скулу, стремительно наливающуюся болью.

- Шлюха, - констатировал он, - дешевая потаскуха.

- Подожди, пожалуйста, подожди! Что ты говоришь?!!

Лина медленно пятилась, он также медленно наступал.

- Я подобрал тебя на улице! Сделал из тебя леди! Хотел взять в жены, черт возьми! И что? Тебя… видели с ним!..

- Дамиан, - беззвучно выдохнула Лина, - я не виновата. Правда.

А в душе, на грани срыва, хихикнула – все так говорят, «он сам ко мне пришел». 

- Позволь хотя бы объясниться…

- Ну да, конечно! Это все он, только он! – и Дамиан истерически расхохотался, - мне сказали, что ты стонала и извивалась, маленькая дрянь, ты ему отдавалась прямо в парке! Этого, хочешь сказать, не было?!!

Она опустила глаза.

В груди стало пусто и холодно. 

- Дамиан…

 - Что – Дамиан? – его приятный голос сорвался на позорный фальцет, - я тебя научу, потаскуха, как себя вести!

Внезапно он сделал резкое движение, схватил Лину за руку и притянул к себе. Смотрел мгновение в глаза.

- Не вижу раскаяния.

- Я не виновата, - твердо ответила Лина, - я не виновата, верь мне.

Другую скулу обожгло болью.