Герцогиня

Лина навострила уши. Очень хотелось присесть и отдохнуть, прогулка по вечернему Перхешту отняла все силы.

Раздалось клацанье отпираемых замков,  на пороге появился Максимус Обри Тал собственной персоной. В белоснежной наутюженной сорочке и отлично скроенных брюках.

- Мисс просила довести ее по вашему адресу, - отчеканил патрульный, - это ваша знакомая?

В этот момент Лина нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на Максимуса. Он тоже смотрел на нее, и только на нее. И Лина поняла, что он испуган. Да-да, убийца, странник между мирами, циник и просто сволочь… побелел, даже посерел лицом.

«Что, скотина, совесть проснулась?»

Максимус распахнул дверь приглашающим жестом, и Лина медленно вошла. Окинула взглядом уютную чистую гостиную, не решаясь становиться грязными ногами на ковер с длинным ворсом. Ковер-то не виноват, что у нее все так плохо.

Хлопнула входная дверь, отгораживая гостиную от остального мира.

И тогда она попросту размотала простынь, оставаясь в том, в чем была выброшена на улицу.

Максимус неслышно обошел ее, остановился напротив, заглядывая в глаза. Потом поднял руку, прикоснулся к расплывшейся скуле – Лина дернулась.

- Посмотри на меня, - прошипела, - вот чего ты добился. Ты этого хотел, да? Теперь доволен?..

5.

Когда все было сказано, Линой овладела апатия. Она только не дала усадить себя на диван, потому что знала, что испачкает. Уселась на полу рядом с входной дверью, подтянула к груди колени и уткнулась в них носом. Хозяин квартиры в полном молчании ушел куда-то, но очень скоро вернулся.

Наклонился, обдав запахом дорогого парфюма, легко подхватил Лину под мышки и поставил на ноги. Затем также молча, то и дело скрипя зубами от злости, начал срывать с нееостатки сорочки.

И тут Лина не выдержала, глупо захихикав.

- Желаете продолжить, мистер Тал? Что ж, теперь… да, теперь можно продолжать сколько угодно. И, колечко вот, возьмите. Передадите другу своему, - протянула кольцо на ладони.

Максимус молча взял его, положил на подлокотник дивана, и продолжил свое занятие.

В итоге Лина осталась стоять совершенно голой посреди гостиной, но почему-то было безразлично. Она только ойкнула болезненно, когда Максимус ловко подхватил ее на руки и понес.

Все-таки там по-прежнему и саднило, и болело.

Она обессиленно откинула голову и закрыла глаза. Пусть… делает все, что хочет. Главное, чтобы потом оставил в покое.

Но Максимус осторожно усадил ее в большую медную ванну, полную теплой воды. Лина облокотилась на высокий бортик.