Полли. Перезагрузка

И поверь мне, получу массу приятных и незабываемых впечатлений, - гордо ответила Поля и подняла подбородок.

- Ну-ну! 

Мила напоследок оценивающим взглядом окинула подругу и добавила:

- Счастливо оставаться!

После этого, не дожидаясь ответа Поли и не теряя ни минуты, она вышла из номера и громко хлопнула дверью.

- И тебе хорошо повеселиться, - нахмурившись, бросила ей вдогонку Поля. А затем, то ли из женского любопытства, то ли ради того, чтобы что-то доказать самой себе, она вышла на балкон их с Миланой номера.

Её взгляд, тяжёлой гирей, упал вниз.

Там, у обочины, что прилегала к главному входу в отель, стоял роскошный роллс-ройс цвета топлёного молока, с тёмно-коричневой отделкой. Возле него, переминаясь с ноги на ногу, бродил водитель. Поля сразу догадалась, кому принадлежал весь этот экипаж. Вдруг водитель засуетился и распахнул дверь заднего сиденья. И хозяин, коим оказался Ричард Уолшен, вышел из авто, чтобы встретить свою пассию. Мила, по привычке отбросив за плечи свои шикарные волосы, передала чемодан водителю, а сама повисла на шее Ричарда и страстно поцеловала его в губы.

Он же не растерялся. Ответил Миле взаимностью и заключил её в свои объятия. В какую-то минуту она словно почувствовала, что за ними наблюдают. Милана оторвала свои губы от воздыхателя и посмотрела вверх. Туда, где виднелись окна их с Полей номера, и увидела, стоявшую на балконе, подругу. Ричард туже поднял глаза вверх. Не выпуская Милу из объятий, он самоуверенно и надменно улыбался. Наконец, Мила отправила подруге воздушный поцелуй и, помахав на прощание ручкой, нырнула в салон роллс-ройса. Ричард же постоял ещё минуту, не сводя с Полины взгляд. Затем, сунув левую руку в карман брюк и продолжая улыбаться, последовал примеру своей пассии. Водитель закрыл за хозяином дверь. Поспешив занять водительское место, он завёл мотор, и автомобиль плавно соскользнул с парковочного места. Через пару минут роллс-ройс уже не было видно. 

«Сколько лицемерия и фальши было в этой сцене», - думала про себя Поля.

Не понятно почему, но в эту минуту ей стало необычайно легко и свободно. Она глубоко вдохнула свежий миланский воздух, и какое-то приятное тепло разлилось по всему телу. Поле было радостно осознавать, что больше ей не нужно играть, столь надоевшую за последние несколько недель, роль Ирэны Григ. Теперь ей не нужно было заигрывать с публикой и притворяться перед Милой, продумывая каждое своё слово, каждое действие. Наконец-то, она может побыть самой собою.