Земля четверых. Книга первая. Вальдо

Ему некуда было податься… Или может он по пути помер?

Её лицо осунулось а взгляд ошарашенно бегал по сторонам в поисках ответа. Охотник с безжалостной усмешкой на узких губах наблюдал за растерянной старушкой. Тихий, довольный хохот дал ей понять, лгать дальше бессмысленно.

– Что вы скрываете? – с отвратительной ноткой презрения в голосе спросил черный.

После этого вопроса, ноги старушки неожиданно подкосились и она ухватилась за ручку двери.

– Вы хотите прокатится со мной в охотничий Департамент? – для убедительности, охотник продемонстрировал висевшие на поясе наручники, прямо рядом с парой стилетов в воронёных ножнах.

 – Лживые сведения и препятствие расследованию… – он состроил грустную мину. – Это, знаете ли, в наше время, весьма тяжкое преступление.

Тамара попыталась закрыть дверь, но та даже не шелохнулась, удерживаемая неведомыми силами.

– Ладно.. – по её щеке скатилась одинокая слеза. – Я скажу…

– Так что с мальчишкой? – с наигранной заботой в голосе спросил охотник.

Старуха потупила взгляд.

– Пришел домой, полностью разбитый, в крови, без правого глаза, лишь чтобы узнать, что его единственный родственник умер, этим самым утром. Была бы дома верёвка, он там бы и повесился…

«Не знает, что он устроил в академии резню? Может быть, но наверняка догадывается. И всё равно пытается отгородить мальчишку… Какая доброта и самоотверженность.»

– Куда он ушел?

Тамара замолчала, то ли не зная, что ответить, то ли сомневаясь, стоит ли вообще? Но собравшись с силами всё же сказала:

– Понятия не имею.

 – она не спеша вытащила из кармана халата пару ключей на ржавом, металлическом брелке. – Эван ушел, не попрощавшись. Ключи от квартиры остались в замке и внутрь я зайти не решилась, только убрала его следы на пороге. Обратно он вряд ли вернётся. – она вложила ключи в укрытую перчаткой ладонь охотника. – Делай выводы сам…

«Больше я из неё не вытяну… А ключи – уже хорошо.»

– Благодарю за содействие. – бросил черный напоследок, давая старушке закрыть дверь.

Узкий, мрачный коридор пах пылью и старыми газетами. Дощатый пол был завален обувью, одеждой, мелким мусором и кусками штукатурки. Здесь царствовала оглушающая тишина, как в гробу. Грязные стены были усеяны глубокими следами от когтей. Деревянная полочка, предназначавшаяся для шляп, была сорвана со стены.

Справа от входной двери притаилась тесная комнатушка. В ней хватило места лишь для раковины и небольшой ванны.