Кровь ведьмы

– Я могу помочь ему! Вы же ошиблись! Вы же убили не того! У лорда Гратенмакта не было никакого сына!

– Откуда кольцо? – прошипел барон.

– Сняла с трупа!

Двое стражников продолжали удерживать меня, остальные же подхватили тело Верханда. Я следила взглядом, надеялась увидеть, что он все еще дышит, но на нем доспех, и если Верханд и жив еще, я все равно не могла этого увидеть. На ковре оставался кровавый след, когда его потащили волоком.

– Дайте мне забрать Верханда! Его еще можно спасти!

– Зачем спасать это отрепье?

– Тварь! – выплюнула я.

– Чтоб тебе момры брюхо разодрали!

– О, надо же какими несдержанными бывают леди, – барон лишь усмехнулся. – Или ты тоже не леди? И мне следует тебя попросту вышвырнуть?

– У меня есть важная информация о причинах войны.

– Даже так? У какой-то крестьянки? – усмехнулся барон.

– Я не крестьянка!

– В застенки ее, – бросил он стражникам. – Я с ней еще побеседую.

Я видела, как он развернул берестяное письмо, но стражники уже оттащили меня.

Вниз по лестнице, затем в подвалы.

Они даже не приковали меня, просто забросили в камеру. Дверь, конечно, заперли, но я все равно ударила по ней ногой несколько раз. Дверь дрожала, но стояла крепко. Я подумала, что если долго и упорно по ней бить, она не выдержит. Но за дверью наверняка окажутся стражники. А у меня даже кинжала при себе нет. Мреть! Надо же быть такой дурой, чтоб даже кинжала с собой не взять!

В камере кромешная темнота: ни факела, ни лучины нет. Вслепую я ощупала стены – влажные, касаться их неприятно.

Просто сырой каменный мешок. В углу валялась полусгнившая солома. В подвале оказалось так холодно, я начала дрожать. Сделала пару шагов. Уперлась в стену. Развернулась, пошла в другую сторону. Нужно двигаться хоть так, чтоб согреться.

В двери я так и не нащупала окошко, через которое мне могли бы передавать еду и воду. То есть, кормить меня никто не собирается.

– Мреть! Да я тут сдохну! – со зла ударила кулаком в стену.

Вернулась в угол с соломой, сгребла все в кучу и все-таки уселась, прислонившись спиной к сырой стене.

Обхватила колени, положила на них голову.

Глава 29

Не знаю, сколько я так просидела. Часов, дней… Совсем потеряла счет времени. Кажется, я спала, просыпалась, снова спала. И все не меняя положения. Дверь в камеру так ни разу и не открылась. Мне казалось, что прошла вечность. Дрожь стала такой сильной, что все тело сводило судорогой. Меня знобило, будто начался жар. Дышать становилось все труднее, будто бы воздух в камере кончался.