Стихийник: Сердце бури

– Значит, я свободен? Я могу быть свободным? Айлех, ты слышал? Мое сердце чисто! – Здоровяк неуклюже поднялся и похлопал Айлеха по плечу: – Спасибо, друг, что заступился! Мне этого никогда не забыть.

Айлех коротко кивнул:

– Никогда в тебе не сомневался!

Второй жнец взял Илбрека под руку, что-то шепнул из-под глубокого капюшона и увел его прямиком в портал.

Оставшийся жнец обернулся к Айлеху:

– Открой свое сердце и прими праведный суд!

– Нет, стойте! – заверещала в стороне Ильга. – Мальчишка не нуждается в проверке, он мой! Его время еще не пришло! – На коротеньких ножках она побежала к жнецу, но тот вытянул вторую руку в перчатке и послал в нее незримый импульс.

Гномиха упала на колени и закашлялась. Она пыталась приказать охранникам, чтобы мальчишку увели, но дварфы лишь ниже пригнули головы, боясь даже шелохнуться.

По телу Айлеха прошла дрожь. Он заглянул в лицо смерти. Ведь существо перед ним мало напоминало человека. У него было лицо без единой мышцы, словно на череп натянули мертвенно-синюю кожу с такими же чёрными венами, что и на руке.

На месте глаз – глубокие провалы с чернотой: ни радужки, ни зрачка, просто бездонная пустота. Вместо носа – две узкие щели, а рта вообще не существовало: уродливый шрам, словно когда-то губы этому существу спаяли жидким огнем. Увидев всё это, Айлех не сразу понял, как жнецу удается говорить, но когда в его голове раздался жуткий смех, он не сдержался и отступил. Они читают мысли!

Некоторое время жнец из-под глухого капюшона, который так и не снял, к чему-то прислушивался.

Айлех терпеливо ждал. Понимал, что проверки не избежать. «Изначальные, и чем я вас прогневал?!» – в сердцах подумал мальчишка и нагло заявил:

– Ну, что вылупился? Давай, суй мне в лицо свой праведный глаз, и покончим с этим!

Иола скинула ладонь Лойтера с губ:

– Что происходит?

– Думаю, ничего плохого. Человеку жнецы не страшны. Анимус правды останется безмолвным. Твоего человека отпустят, и он будет догнивать в штольнях Ильги до конца своих дней, – презрительно бросил альв, все еще крепко удерживая девушку в кольце своих рук.

– А что с Илбреком? Его оправдали?

– Конечно, – с иронией обронил Лойтер, но вдаваться в подробности не стал. Да и не нужны были ей эти подробности: она с замиранием сердца следила, как бледно-синие костлявые пальцы разжались, вновь являя жуткий камень. Его поднесли к отстранённому лицу Айлеха.